Второй Эдем
Шрифт:
Но другого мира вокруг нее не было. Он такой, какой есть, и перед тем, как вылететь со своим отрядом на ожидающем их огромном вертолете для перевозки бойцов, Розали предстояло выполнить маленькое мерзкое дело.
Шеклтон, ее заместитель – крутой морпех в отставке, – выставлял время на детонаторах, когда Розали подошла к нему.
Он кивнул ей, она кивнула в ответ, последовала пауза, и она приставила пистолет к его виску.
– Мистер Шеклтон, я полагаю, что вы агент ФБР, и, вероятно, мне придется вас убить.
Розали была права. Он работал на ФБР, хотя сделан был
Узнай Розали об этом, она воспылала бы к Крузу еще большей ненавистью, а это немало, если учесть, что она его и так терпеть не могла. Розали начала подозревать его с того самого дня, когда он прибыл к ним, якобы прямо из отряда борьбы с лесорубами в Южной Америке. Он говорил как слишком уж ярый защитник среды.
– Мне иногда кажется, что больше всего на свете меня злит мое бессилие изменить окружающую среду, – разглагольствовал Шеклтон (или Круз), когда они сидели по ночам у костра, в то время как остальные болтали о спорте или о сексе. – Я хочу сказать, вырубка леса в десять раз серьезнее, чем это описывает пресса, а загрязнение дефолиантами грунтовых вод сейчас настолько сильное, что последствия непредсказуемы…
Этот человек был жутким занудой. Зеленее всех «зеленых», святее Папы Римского. Как будто он одновременно уверовал в Бога, начал лечиться у психотерапевта и бросил курить; в общем, он трындел без остановки.
– Черт, Шеклтон опять завелся, – говорили другие бойцы отряда друг другу. – Невозможно больше его выносить, давайте сдадим его федералам.
Но Розали начала опасаться, что мистер зануда самфедерал.
Большинство активистов группы «Мать Земля» работали в экологической сфере так долго, что никогда ее не обсуждали. Зачем говорить о гибели планеты? Это слишком грустно, и все испытывают одинаковые чувства, так зачем терять время на разговоры? Нет ничего хуже кучки самодовольных фанатиков, которые сидят вокруг котелка с бобами, кивают в согласии и бормочут: «Да, как тут не прийти в ярость. Это же просто немыслимо!Ты согласен?»
В какой-то момент бесконечные разговоры об экологии начали оказывать пагубное воздействие на все «зеленое» движение. Все постоянно соглашались друг с другом, что порождало нездоровую зависимость. Вербовка сотрудников застопорилась. Синдром, получивший название «переутомление от «зеленых» разговоров», покосил очень многих потенциальных борцов, и в результате в «зеленом» движении появилось неписаное правило: не говорить об экологии. Поэтому, когда в отряде Розали появился якобы опытный активист, который без устали изрекал прописные истины об экологическом Армагеддоне, она тут же заподозрила неладное.
К тому же были еще бесконечные вопросы Шеклтона насчет финансирования организации. Конечно, всем очень хотелось
Решающим стал момент, когда Шеклтон добрался в своих разглагольствованиях до Юргена Тора. Он распинался о том, как он поклоняется этому человеку, и повторял избитую фразу, что Тор – последний вменяемый человек на Земле. Розали поняла, что с нее довольно. Ни один человек, достаточно долго проработавший в группе «Мать Земля», не считал, что Юрген Тор вменяемый, и никто ему не поклонялся. Если постоянно спасаешься от пуль, то тебе просто некогда превозносить эгоистичного маньяка, который трахнул бы даже дерево, нарядись оно в юбку. Для всего остального мира Юрген Тор был суперталантливым, харизматичным лидером и неподражаемым оратором. Однако внутри его собственного движения господствовало мнение, что он просто здоровенный лохматый прохвост.
Розали начала расследовать прошлое человека, называвшего себя Шеклтоном.
На первый взгляд все было в порядке. Американец по имени Шеклтон был переведен в ее оперативный отряд с руководящей должности в подполье Аргентины. Но кто угодно может назваться его именем, подумала Розали. Она сделала запрос в базу данных группы «Мать Земля» и получила фотографию настоящего Шеклтона. Здесь тоже все совпадало, но, имея достаточно денег, можно позволить себе менять внешность хоть каждый день, так что и этот факт ее не убедил. Наконец Розали сняла отпечатки его пальцев с экологичной упаковки из-под моркови, которую он повсюду таскал с собой, пока не нашел, где ее утилизировать.
Результат был вполне ожидаемый. Шеклтон оказался подставной фигурой. Никому больше не придется выслушивать его стоны по поводу окружающей среды.
Розали по-прежнему держала дуло пистолета у его виска.
– Что ты сделал с нашим человеком? – спросила она. – С настоящим Шеклтоном?
– Он у нас, все нормально, с ним все в порядке, – ответил Круз. – Но как ты меня вычислила?
– Ты слишком мало говорил об экологии, – ответила Розали. – Казалось, тебе на нее просто начхать.
Круз в ужасе застыл. Он так усердно учился, казалось, разбуди его ночью, и он с ходу выдаст тираду про всю эту «зеленую» дрянь. В основном свои познания об экологических заморочках он почерпнул у этого поганого ботаника – Джуди Шварца. Круз подумал, что нужно не забыть убить его при следующей встрече.
– Где твой передатчик? – спросила Розали. Шпион бросил взгляд на свою руку. – Ты хочешь, чтобы мы его вырезали, или сделаешь это сам?
– Эй, послушай… – нервно забормотал Круз. Каким бы ты крутым ни был, дыру в руке получить все же не хочется.