Второй шаг
Шрифт:
Озвучивать своё мнение вслух, я само собой, не стал. Какое мне дело до ещё одного местного заблуждения? Одним больше, одним меньше. К тому же, делать это не очень то и хотелось.
Для местных дам, разговоры на эту тему, были сродни беседам о погоде. То бишь диалог можно вести долго, с интересом и не о чём конкретном.
После дуэли, отношение обычных гостей моего соседа ко мне, немного поменялось, и теперь я не являлся для них необразованным мужланом. А стал чем-то вроде дикаря, свирепого и кровожадного. По-видимому инцидент с отрубанием
Вроде суть одно и тоже, но вот только в первом случае моё присутствие рядом было нежелательно, а во втором вызывало определённый интерес.
Так что, теперь не всегда всё внимание доставалось моему соседу, часть его перепадала и мне, а соответственно, вместе с ним и знания о местной астрологии. Против чего, признаюсь честно, я ничего не имел и с удовольствием поддерживал беседу.
Доктор с которым я договорился о дополнительных занятиях оказался человеком держащим слово и избегать меня, а тем более, ещё как-нибудь отлынивать от нашей спонтанной договорённости не стал. Хоть на первом нашем занятии он и был явно недоволен ситуацией, но в открытую этого старался не показывать.
– Думаю нам стоит начать с проверки ваших теоретических знаний.
– Заявил он мне, стоило нам приступить к нашему первому занятию.
Спустя пол часа расспросов, его отношение ко мне заметно потеплело. Хоть и на многое из его вопросов я не знал ответа, но видимо, даже того, что я сказал было более чем достаточно для начинающего студента. Да и как могло быть по другому? Всё-таки практика у меня за плечами совсем не маленькая.
– Что я могу сказать, очень и очень не плохо. Видно, конечно, что до академии у вас не было систематического обучения, но в целом результат весьма неплох.
– А как иначе профессор? За приделами академии, знания даже обладая огромными средствами, очень тяжело получить, что уж говорить про простого, не очень богатого барона.
– Да уж, признаюсь я уже как-то и забыл, о этом.
– Покивал каким-то своим мыслям Мильт.
– Долгое нахождение в академии накладывает свой отпечаток на восприятие окружающего. Тут-то всё просто, особенно преподавателям. Нужно что-то? Иди в библиотеку. А так-то да. Помню в бытность мою учеником уважаемого Гвидерса...
Последняя фраза была произнесена так, что о том как на самом деле Мильт уважает своего бывшего наставника не оставалось никаких сомнений. Неудивительно, что продолжать вспоминать о том, что происходило во времена своё юности профессор не стал.
– Вы сами не состоите ни у кого в ученичестве?
– К счастью нет, мне посчастливилось самому накопить средства для обучения в этом заведении.
– Вам повезло, редко кому удаётся закончить академию и при этом не работать, будто бесправный раб, на своего якобы благодетеля, несколько десятилетий.
– Наслышан.
К слову говоря, действительно наслышан. Ещё когда я собирал информацию обо всём что касается способов поступления в академию, пришлось узнать много не
И ведь деться некуда, порой сиротам, просто нищим, просто нет выбора. Либо ты сейчас идёшь в ученики и подписываешь магический, пусть и кабальный, контракт, либо ты умираешь от голода в подворотне.
Стоит ли говорить, что некоторые, не очень добросовестные маги этим вовсю пользовались, составляя такие контракты, при которых ученик не имел ни каких прав долгое время, даже после окончания обучения.
Хорошо ещё, что эти договоры закреплялись соответствующим министерством, которое не давало уж совсем распуститься магам, и сделать, примеру, из приглянувшегося ученика, рабом крови, что уже навечно, без всяких сроков. Всё-таки империи нужны, в итоге, самостоятельные маги, а не кланы, члены которых повязаны между собой даже большим чем родственные связи.
Представители богатых семей, аристократии, да и просто не особо нуждающихся, но обладающих даром, понятное дело, в такие ситуации не попадали, но похоже доктор, стоящий передо мной, каким-то образом приобщился ко всему этому. Хотя у него, скорей всего, не было крайности, всё-таки его вид никак не говорит о том, что ему приходилось выживать в трущобах. Думаю он просто преувеличил, сказав про рабство. Как говориться, всё познаётся в сравнении, возможно для него, та ситуация в которой он был и виделась так, а кто-нибудь другой, сам бы с удовольствием променял свою жизнь на ту, что была у него.
В принципе, как такового, занятия в тот день не получилось. После проверки теории и небольшого разговора профессор сославшись на занятость и дав мне какой-то талмуд, отправил меня восвояси.
Книга оказалась всё теми же основами, по которым спрашивал меня Мильт, но бесполезной для меня не стала. Всё-таки тут знания были даны более глубоко и структурировано, чем до этого я получал от Алевтины.
Несмотря на объём, который по всем местным понятиям, должен был занять меня на несколько недель, с книгой я управился за пару вечеров, изрядно обновив свою базу знаний, что хранилась у меня до этого. Так что, вечером третьего дня, я довольный, заявился к Мильту с требованием продолжить моё обучение.
Как и ожидалось, по началу, тот не поверил, что я смог прочитать всё что было в учебнике и при этом запомнить весь объём, так что сначала я услышал порцию обвинений в свой адрес. Мол, он и так делает мне одолжение согласившись обучать меня вне программы, а я так себя веду. Потом состоялась ещё одна порция тестов, последовавших после моих слов проверить меня. Ну а после доктор признал, что зря называл меня безответственным и решил, к моей радости, показать диагностическое плетение, которым в большинстве своём пользуются начинающие маги жизни, при диагностике поступивших к ним пациентов.