Второй шанс
Шрифт:
Она наклоняется в мою сторону и становится прозрачной по пояс, а потом выпрямляется, и я снова вижу перед собой призрачную девушку, но по крайней мере целую. Это почему-то вызывает во мне чувство облегчения.
На другой стороне все как всегда… но и там, где живешь ты, почти то же самое, — неуверенно говорит она.
В ее голосе снова появились металлические нотки, которые я слышал во время нашей первой встречи, но эффект значительно смягчился. Глаза снова стали зелеными и полны решимости.
— Приятно было снова встретиться с тобой, Кам, — говорит она, улыбаясь слегка неестественно.
Я стою, открыв
Но больше ничего сказать я не успеваю. Девушка отворачивается и, сделав шаг, моментально исчезает, а вскоре и зеленое свечение постепенно тает в воздухе.
Стою, не двигаясь с места в течение пары минут, которые кажутся мне вечностью.
На перекрестке тихо. Возле школы никого нет; даже цикад не слышно из-за холода. Во дворах лает собака. Где-то далеко воет сирена полицейского автомобиля, то тише, то громче. Возле деревянного столба все как обычно. Я не двигаюсь. Куда же она ушла?
Стою, часто дыша от волнения. Поднимаю руку, чтобы дотронуться до воздуха в том месте, где она исчезла, но останавливаю сам себя. А вдруг, протянув руку, окажется, что она светится? А что, если нет?
Внезапный порыв ветра ерошит волосы, заставляя поежиться от холода. Убираю руку в карман и плотнее запахиваю куртку.
Что, просто так взять и уйти? Не отрываясь, гляжу в то место, где исчезла девушка, и боюсь отвести взгляд или повернуться спиной к столбу. Хочется, чтобы произошло что-нибудь еще, хотя в душе я понимаю, что лучше бы ничего больше не было. Даже если сейчас случится что-нибудь еще, я все равно не смогу воспринять событие должным образом, потому что просто перестал доверять глазам. Неужели здесь и вправду только что стояла девушка? Неужели она действительно, возникнув из воздуха, провела полдня в моем доме? Чтобы проверить ощущения, пинаю подвернувшийся под ногу камень. Он отлетает на середину мостовой и ударяется об асфальт. Глухой звук удара не вызывает ни малейших сомнений в реальности происходящего. Рот сам собой раскрывается, и я неожиданно начинаю громко хохотать. Приходится закрыть рот рукой, чтобы заставить себя остановиться.
Осторожно дотрагиваюсь до столба и провожу рукой по фотографиям Вив. Это все, что у меня осталось; другого способа связи с ней не существует. Протянув руку, я отрываю ближайшую фотографию от доски — это снимок, сделанный во время выступления команды болельщиц. Карточка оказывается в моей руке, и пустота, образовавшаяся там, где она висела, вызывает ощущение утраты. Я впадаю в панику и пытаюсь вернуть ее на место, но скрепки вывалились, а скотч не желает приклеиваться, и ничего не выходит. После нескольких бесплодных попыток я сдаюсь. Фотография помята, и я разглаживаю ее до тех пор, пока улыбка на лице Вив не приобретает привычный вид. Аккуратно убираю фотографию в карман. Зря я испортил доску, ведь благодаря ей то, что случилось с Вив, остается в памяти людей. С опаской смотрю туда, где исчезла призрачная девушка — Нина. Возможно, я ошибаюсь, но, кажется, место я запомнил правильно.
Глава восьмая
Добравшись до дома, я долго не могу открыть дверь в темноте. Мама дома, потому что ее машина стоит у крыльца, и я, оказавшись в коридоре, стараюсь передвигаться как можно тише. Вечер я провел у магазинчика на бензоколонке, потягивая кофе из крепко зажатого в обеих руках жаростойкого пластикового стаканчика. Стаканчик я сжимал меж ладоней потому, что постоянно хотелось трогать все, что было перед глазами, так как меня не покидало ощущение, что любой предмет, который я вижу, может исчезнуть, растворившись в воздухе. В голове туман, и, несмотря на воздействие кофеина, в то, что я бодрствую, а не сплю, верится с трудом. Это чувство появилось утром, когда в дверь постучала призрачная девушка, и сохранилось до поздней ночи. Все, что я видел сегодня, похоже на сон, и, вернувшись домой, я начинаю склоняться к мысли, что все это сном и было.
Чтобы попасть в спальню, нужно пройти через гостиную. Мама спит на диване в лучах света, исходящих от телевизионного экрана. Показывают какой-то допотопный сериал. Смех и одобрительные восклицания невидимой аудитории в темной комнате кажутся похожими на шепот носящихся в воздухе привидений. Мама уснула, не выключив телевизор и не сняв костюм. Только туфли стоят на полу возле дивана. В этом нет ничего из ряда вон выходящего. После ухода отца она чаще спит в гостиной, чем в спальне, не желая, видимо, ложиться в постель, которую раньше делила с ним.
Я чувствую, как моя собственная постель зовет меня, обещая покой и отдых, но вопреки желанию останавливаюсь, чтобы посмотреть на маму. Она лежит, свернувшись клубочком, и кажется такой маленькой. Решаю достать из гардероба одеяло и накрыть ее, но мама просыпается раньше, чем я успеваю двинуться с места.
Сколько времени, Каммер? Поздно?
Я думал, ты спишь. Да нет, не очень.
Мама садится, потягивается, подносит к глазам часы и всматривается в циферблат, пытаясь разглядеть стрелки в тусклом голубом свете, исходящем от экрана.
Да, не очень.
Из динамиков снова доносится смех невидимой аудитории, и мама, нажав кнопку отключения звука, похлопывает рукой по дивану, приглашая меня присесть.
Я вроде как спать собирался, — говорю я, огибая кофейный столик и садясь рядом с ней. — Завтра письменная работа по тригонометрии.
Как дела в школе?
Нормально.
Мама кладет руки на колени и сцепляет пальцы.
Отец опять звонил тебе сегодня. Он и почту посылал тоже, но…
Да мне все равно, — говорю я, глядя в экран, по которому передвигаются черно-белые персонажи со счастливыми лицами.
Кам, звонила миссис Саммерс. Она обеспокоена твоим состоянием.
Ясно…
В усталом сознании всплывает воспоминание о разбитом телефоне.
Прости за телефон, — говорю я, протирая глаза. — Я куплю новый.
А ты мне расскажешь, почему весь пол в кухне был усыпан битым стеклом?
Что?
Неожиданно я вспоминаю. Встряхнувшись, я вскакиваю с дивана и, подбежав к кухонной столешнице, щелкаю выключателем. На полу чисто, но в корзинке, стоящей рядом со шкафом, полно мусора и осколков стекла.