Второй шанс
Шрифт:
Заглядываю в открытый альбом, который Майк держит в руке. На странице нарисовано мохнатое чудовище — он всегда рисует либо монстров, либо девушек. Раньше мы с Майком часто куда-нибудь ходили. А сейчас я бы с удовольствием пообщался с человеком, которому нравится моя компания. Последнее время я, кроме мамы и доктора, никого не вижу, и одна из них к тому же получает за общение со мной деньги.
Ну, хорошо, давай попробуем…
Да ладно тебе, не на свидание же идем, — говорит Майк.
Начинаю смеяться: ничего не могу с собой поделать.
Слушай, а в этом новом месте есть
— Такая же жгучая? Вряд ли, — говорит Майк, дружески толкая меня кулаком в плечо. — Ладно, тестируем картошку, в шесть часов. Встретимся там.
Я иду по стоянке перед «Ужином у Дины», глядя на вывеску — «Мы открылись!». На улице холодно; морозный воздух неподвижен. Снега еще нет; небо прозрачное и чистое, но выглядит так, будто охотно накрылось бы одеялом из облаков, чтобы не мерзнуть.
Бросаю взгляд на неоновую вывеску, висящую над входом в кафе напротив, Работает только правая половина, а левая, видимо, перегорела. Светится только слово «Брейк», и, кажется, в такой мороз вряд ли кто-нибудь стал бы с этим спорить. Ворота, через которые автомобили заезжали в гараж, сняты и заменены большими, похожими на витрины окнами, за которыми сидят люди. Чрезмерно большие проемы от потолка до пола да характерные яркие фонари, висящие на ржавых металлических столбах, напоминают о том, что когда-то здесь была автозаправочная станция с сервисными боксами. Когда заправка разорилась, новые хозяева, выкупив ее, переоборудовали в кафе. Выглядит оно еще более обшарпанным, чем раньше. Возможно, оно таким и было, и два года назад я просто не обращал на это внимания, а может, за это время все окончательно развалилось.
За отделенными друг от друга невысокими перегородками из голубого пластика столиками возле окон сидят люди, с которыми я раньше был знаком, и поедают жареную картошку с соусом чили, заливая ее шоколадными коктейлями из гигантских стеклянных бокалов. Казалось бы, что может быть легче — пересечь улицу, открыть дверь и зайти в кафе.
Хотя легче всё-таки не делать этого.
Открываю дверь ресторанчика «Ужин у Дины». Пол в зале покрыт зеленым ковром, на нем стоят деревянные столы и скамейки. В глаза бросаются бесчисленные куры. Они повсюду — их изображениями разрисована стойка, за которой сидит девушка, встречающая гостей; шторы покрыты вышивкой в виде куриных силуэтов; на полках, позади блестящих искусственных цветов в горшках, стоят чучела и пялятся на меня стеклянными глазами. В фойе имеется витрина, на которой выставлено не менее дюжины различных пирогов, и даже там, между блюдами, попадаются яркие керамические фигурки домашней птицы. В кафе достаточно людно, но вскоре я замечаю Майка, ожидающего меня в дальнем конце зала.
Петляя, я пробираюсь мимо столика, за которым сидят обрюзгшие пожилые люди, потом протискиваюсь мимо мамаши, пытающейся отправить пару малышей мыть руки. Добравшись до Майка, плюхаюсь на мягкий зеленый диванчик напротив.
Мы смотрим друг на друга так, как это бывало раньше — со смесью задора и взаимной приязни.
Я двигаюсь ближе к окну.
Зачем тут столько кур?
Майк открывает рот, чтобы
Официантка подает нам меню, и вскоре я сам нахожу ответ на свой вопрос.
В «Ужине у Дины» посетителям предлагают отведать бургеры по-деревенски, стейки по-деревенски, картошку по-деревенски, жаркое по-деревенски и деревенские пироги. Очевидно, владельцы считают, если ты хочешь поужинать по-деревенски, лучше всего делать это в атмосфере птичьего двора.
Не думаю, чтобы у них была жареная картошка по-деревенски с соусом чили, — шепчет Майк.
Такого в меню действительно нет, но мы заказываем картофель фри с кусочками сыра и горячей подливкой по-деревенски. Сойдет в качестве замены.
В ожидании заказа я беспокойно верчусь, разглядывая интерьер. Многочисленные куры смотрят на меня изо всех углов. Вив они бы наверняка не понравились.
Послушай, а это не?.. — говорит Майк. — Кажется, я ее знаю.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть, на кого он показывает, но за столиками в основном сидят тесные семейные компании, и разобрать, кого имеет в виду Майк, невозможно.
Ты о ком?
Да вон там, девушка. Не видишь? — Майк щелкает пальцами и, улыбаясь, указывает рукой на меня.
— Разве не с ней я видел тебя вчера вечером?
Газированная вода попадает не в то горло и бьет струей из носа. Кашляю до тех пор, пока комната не погружается в водоворот золотистых и зеленых точек перед стремительно теряющими фокусировку глазами. Отдышавшись, я протираю глаза и вижу в другом конце зала женскую головку с длинными каштановыми волосами с медным отливом. Однако рассмотреть девушку я не успеваю, так как она исчезает за кухонной дверью прежде, чем зрение окончательно проясняется.
Я не был… — бормочу я, кашляя и судорожно хватая ртом воздух, — с девушкой вчера вечером.
Майк удивленно смотрит на меня.
Я вчера проезжал возле школы после тренировки и видел вас так же близко, как сейчас. Хотел остановиться, но вы оба выглядели как то… В общем, я подумал, что она родственница Вив или что-нибудь в этом духе. Ты не хочешь с ней поздороваться? — спрашивает Майк, указывая рукой в дальний конец зала.
Проследив за рукой Майка, чувствую, что дышать снова нечем. В дальнем конце зала возле столика стоит Нина и принимает заказ. На ней зеленый фартук, а волосы убраны в аккуратный пучок на затылке. За ухом карандаш, и она улыбается, а не плачет… но это точно она.
Нина здесь.
Невнятный гул голосов посетителей усиливается в голове, превращаясь в шум водопада. В зале необычайно жарко и тесно. Светящиеся рекламные вывески горят слишком ярко. Куры таращатся на меня из углов большими стеклянными глазами. Обнаружив Нину в кафе в роли официантки, я испытываю еще больший стресс, чем в то утро, когда она стучалась в дверь нашего дома, потому что я не один. Майк не просто наблюдает за мной — он еще и указал мне на нее. Неужели и он с ними заодно? Я не могу в это поверить. Кажется, в городе нет большего дурака, чем я.