Второй шанс

Хейнсворт Эмили

Иду вдоль стены дома к входной двери. Вив, придерживает ее, чтобы впустить меня, и я поспешно захожу внутрь. Она берет мои замерзшие руки в свои и ведет в гостиную, к яркому огню, горящему в камине.

Пока Вив растирает мои замерзшие пальцы и дышит на них, я смотрю на нее. Как Нина могла подумать, что Вив способна на убийство?

— Ну как, уже лучше? — спрашивает она, снимая с меня куртку. — А где же твои вещи?

Я еще недостаточно отогрелся, чтобы начать думать быстро, и не успеваю ответить Вив.

— Ты не

принес с собой зубную щетку и пижаму? — продолжает она. — Будешь спать голым?

— Я не думал, что понадобится так много… всего, — говорю я, думая о том, что, если начать разговор издалека, она, возможно не испугается. Сажусь на диван и приглашаю ее присесть на колени. От Вив пахнет великолепно.

Длинные гладкие ноги будоражат рассудок. Я с трудом отрываюсь от созерцания и, поморгав, чтобы сфокусировать взгляд, смотрю на нее. Боже, как же трудно думать!

— Ты вроде бы говорила, что утром придет адвокат, чтобы проверить, что здесь и как?

— Все под контролем, — отвечает Вив, проводя пальцем вдоль воротника футболки, от чего в том месте, где палец касается обнаженной кожи, возникает ощущение, похожее на боль от ожога. Я чувствую, как разбегаются мысли. — О, кстати, я стащила упаковку пива из папиных запасов в гараже…

Вив вскакивает и убегает из гостиной прежде, чем я успеваю ее остановить. Я сижу, потирая лоб рукой. Нужно было сразу переходить к делу, как только я вошел. Через несколько секунд Вив снова появляется в гостиной с двумя открытыми банками пива в руках.

— Может быть, пойдем… в мою комнату?

Я смотрю в коридор за ее спиной, где находится дверь в ее спальню, представляя себе нежное постельное белье розового цвета и фотографии на стенах. Приходится напомнить себе, что там висят не те фотографии, к которым привык я, — на них другие лица, и события запечатлены не те, в которых участвовал я. Снимок, сделанный во время школьного бала, висит прямо над кроватью.

— Мне и здесь неплохо, — поспешно говорю я. — Может быть, позже?

— А… отлично, — говорит Вив, садясь рядом со мной и передавая мне банку с пивом.

— За второй шанс, — говорит она.

— За второй шанс, — эхом отзываюсь я, быстро глотая горькое некрепкое пиво. — Вив, я…

— Тсс…

Ее пальцы ползут вверх по моему бедру к поясу, и Вив начинает целовать меня в шею, поднимаясь выше, к губам. Я закрываю глаза и отключаюсь, наслаждаясь привкусом вишневой помады на губах.

Нужно бы попросить ее остановиться — так и сделаю, — но через секунду. Сколько месяцев я мечтал об этом? Откинувшись на спинку дивана, я глажу ее сначала по волосам, затем по плечам, наслаждаясь прикосновением к шелковистой гладкой коже. Ее запах окутывает меня, как облако, утешая и заставляя забыть обо всем. Он такой знакомый и теплый. Думаю, до этого момента я не понимал по-настоящему, что это такое — жить без нее.

Вив меняет позу, и угол подлокотника врезается

мне в бок. Я стараюсь не обращать на это внимания. Вив поднимает голову, улыбается и тянется к пряжке на ремне джинсов. Глубоко вздохнув, стараюсь ни о чем не думать. Похоже, это всё-таки случится. Что ж, поговорим, потом.

Вив ложится мне на колени, поместив большую часть веса на больную правую ногу.

— Ой! — не выдержав боли, вскрикиваю я и рефлекторно дергаю ногой, сбрасывая Вив на пол с такой силой, что она чуть не прикусывает язык. Поднявшись с пола, она отползает к дальнему концу дивана, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Не смея взглянуть ей в лицо, я, сожалея о своей несдержанности, смотрю на край ее шортиков и вздыхаю.

— Да что с тобой? — спрашивает Вив.

— Этот свет… — говорю я, — окно на ту сторону… в общем, эта штука, не знаю, как ты ее называешь… она уменьшается.

— Какая штука? — спрашивает Вив, хмурясь.

— На углу… Вив, мы больше не сможем ходить туда-сюда.

Вив выпрямляет спину: очевидно, смысл моих невнятных объяснений дошел до нее.

— О чем ты говоришь? Конечно, сможем.

— Еле пролез сегодня, — говорю я, качая головой. Глаза Вив расширяются от ужаса.

— Но почему?

— Я не знаю!

Она спрыгивает с дивана, уронив подушку.

— Тогда надо скорее идти!

В животе появляется неприятное чувство, будто кто-то завязал мои кишки узлом. Она права — мы должны идти немедленно, но…

— Мы пойдем, Вив, но…

— Почему ты мне сразу не сказал? — Вив бросается в прихожую, останавливается и, повернувшись, бежит назад ко мне. — Нельзя, чтобы оно закрылось прежде, чем мы пройдем! — говорит она, произнося слова скороговоркой. — Мне нельзя здесь оставаться. Нужно идти!

— Я не знал… — говорю я, стараясь собрать обрывки мыслей, рассеянные в царящем в голове тумане. — Вив, мы не можем пойти сейчас.

Отбросив прилипшую к уголку губ прядь волос, Вив смотрит на меня с удивлением и отвращением, словно у меня голова повернута назад. Она стоит на месте, тяжело дыша и время от времени оглядываясь на входную дверь.

— Почему?

Облизав пересохшие губы, я, не отрываясь, смотрю на нее. Край топика задрался, приоткрыв часть животика прямо над поясом шорт. Нет, я так не могу. Тело готово сдаться вопреки всем доводам разума.

— Ты уже не сможешь вернуться сюда, это же ясно, — говорю я торопливо, — а родители и друзья подумают, что…

— Ты шутишь? — спрашивает Вив, перебивая меня.

— Нет.

Вив поднимает глаза к потолку и проводит рукой по коротким, аккуратно уложенным кудрям. Затем закрывает глаза и, судя по лицу, старается успокоиться и дышать ровнее. Выпрямившись, она возвращается и садится рядом со мной на диван.

— Кам, Сколько еще раз я должна это сказать? — говорит она, взяв меня за руку. — Мне все равно.