Второй шанс

Каршева Ульяна

– Да.

– Не нужно.

– Что не нужно?
– Майкл напряженно посмотрел на нее.

– Уезжать, - спокойно ответила Кристина, поставив свой бокал на стол.
– Я верю тебе, Майкл. И я принимаю твои извинения, если их так можно назвать.

– Как ты великодушна, дорогая, - усмехнулся Майкл.
– Но я не верю. Я не верю в то, что ты не лукавишь. Не нужно жалеть меня. Я тебя не пожалел и не пожалею снова.

– Хочешь показаться хуже, чем ты есть?
– серые глаза смотрели прямо в душу.
– Убери руки за спину.
– Неожиданно попросила она безразличным тоном. Майкл удивленно посмотрел на ее сдержанное уверенное лицо.

– Что ты еще задумала?
–

спросил он, подозрительно глядя на нее. Кристина пожала плечами, вставая на пол. Ноги утонули в мягком ворсе ковра с абстрактным рисунком. Потом. Потом она подумает о том, какую глупость сбирается совершить. Просто необходимо иногда совершать необдуманные поступки, чтобы потом было в чем раскаиваться. Потом. Но не сейчас. Если она не сделает этого, то никогда не сможет спокойно жить, не оглядываясь назад. Чтобы уменьшить боль, нужно ее заглушить или заменить другой. Так же и с воспоминаниями. Возможно, это просто пьяный бред, но рискнуть стоит.

– Просто хочу кое-что проверить.
– Произнесла она, глядя в растерянные ярко-синие глаза.
– Убери руки, Майкл. И не вынимай их.

Рис повиновался, бросая на осторожно, но неумолимо, приближающую девушку почти испуганные взгляды. Свет от ламп заливал ее побледневшее непроницаемое лицо, когда она замерла совсем близко от него. Сердце его забилось оглушительно и болезненно. Он напряженно смотрел в глаза, которые оказались в преступной близости. Вдруг она наклонилась, ее волосы шелковой волной упали ему прямо на лицо, и полузабытый сладкий аромат окружил его со всех сторон. Сердце его замерло, Майкл задержал дыхание, закрыл глаза. Это сон? Если так, то пусть он продлится.

– Майкл.
– Низкий шепот вернул его к действительности.
– Посмотри на меня.

Он открыл глаза и взглянул в стальные глаза, в которых, как в зеркале отражалось его растерянное лицо. Как завороженный, едва дыша, он смотрел и не мог оторвать взгляда. Ее бледные руки взметнулись вверх. Тонкие запястья оказались у его лица и замерли в нерешительности.

– Что ты делаешь?
– внезапно осипшим голосом спросил Майкл.

– Не знаю.
– Прошептала Кристина, судорожно вздохнув. Ее дыхание коснулось его лица. Теплое, нежное с привкусом коньяка.
– Я должна перестать бояться. Чтобы победить свой страх, нужно взглянуть ему в лицо.

– То есть, мне?
– осторожно спросил он.

– Да… наверно. Но я не боюсь тебя.
– Призналась она. Пальцы ее дрогнули и приблизились. Едва заметное касание, почти не ощутимая ласка, но он ощутил ее каждой клеточкой своего тела. Воздух вокруг них сгустился, завибрировал и взорвался. Горячая волна накрыла его с головой, пока кончики женских пальчиков с невероятной нежностью и почти детским испугом изучали его лицо. Глаза, брови, нос, скулы, ямочка на подбородке - волшебные руки не упустили ничего, но замешкались возле его губ.

– Тебя не тошнит?- Заботливо спросил Майкл, пытаясь перебороть нервное и сексуальное напряжение. Кристина, прикусив нижнюю губу, покачала головой и улыбнулась одними глазами. Осмелев, ее пальцы все же прикоснулись к его губам, очертили их совершенный контур. Не прекращая своих манипуляций, Кристина напряженно вглядывалась в его лицо, словно желая прочесть в них ответ на свои мысленные вопросы или ища участия и поддержки.

– Ты очень красивый.
– Вынесла вердикт девушка, зарываясь ладонями в его волосы.
– Почему ты не постарел? Не отрастил брюшко? Почему твои волосы не тронула седина?

– Ну, мне всего тридцать пять.
– Нервно передернул плечами Майкл.
– Извини.

– Нет, не извиняю.
– Она улыбнулась, и

поставила одно свое колено между его ног, а другое с другой стороны его бедра. Майкл судорожно сглотнул, плечи его напряглись, он инстинктивно дернул руками, желая только одного - схватить ее и прижать к себе так близко, чтобы она почувствовала, насколько сильное впечатление произвели на него ее невинные ласки, растворится в ней, стать неотделимой частью, единым целым.

– Нет.
– Покачала головой Кристина, разгадав его желание. Ее ладони опустились на его руки, и он задрожал от почти болезненного желания.
– Ты не будешь меня трогать. Только я.
– шепнула она.

– Это что пытка такая?
– хрипло спросил он. Глаза его потемнели, губы не слушались, Майкл, не отрываясь, смотрел на нее, пытаясь понять, объяснить то, что сейчас здесь происходит. Здесь. И. Внутри него. Это даже не желание, не страсть, а сводящая с ума жажда. И он боялся, что она не позволит, не даст ему утолить ее, а бросит в любой момент, словно бездыханную рыбешку на обжигающем песке.

– Да, пытка.
– Не стала спорить Кристина.
– Для нас обоих.

Ее ладони соскользнули с его рук, прошлись по плечам, мускулистой груди, твердому животу. Ниже, - молил его горящий взгляд, но Крис только бегло глянула на ширинку на его джинсах. Майкл удивленно заметил, как она покраснела, словно школьница. Неужели она стесняется? Его? После всего, что у них было? Он до мелочей помнил ее тело, и знал, что оно не изменилось, что если он снимет с нее платье, то обнаружит прежнюю восемнадцатилетнюю прелестницу, с тонкой талией, длинными ногами и высокой красивой не большой грудью. Его взгляд опустился на проглядывающие сквозь ткань затвердевшие соски, и у него перехватило дыхание. Он ведь и не мечтал, что она может оказаться так близко. Пульсирующая ноющая боль в паху мешала трезво мыслить, он снова пошевелил руками, не в силах больше выдерживать этой пытки, и опять Кристина властно опустила руки на его плечи. Запрокинув голову, он взглянул в возвышающееся над ним прекрасное лицо. Взгляд ее тоже затуманился, и он успокоился, поняв, что не один мучается. Майкл посмотрел на ее губы, как бы намекая…. Он не видел еще ее лицо в такой непосредственной близости. Бледные тонкие линии, словно ворсинки тончайшей паутины, разрезали изящно очерченный рот, проглядывались на бровях, и возле виска. Шрамы… вдруг дошло до него. Едва заметные, но он знал, насколько на самом деле они глубоки. Боль, отразившаяся в его глазах, заставила Кристину остановиться.

– Что?
– спросила она, глядя на него с недоумением. Он и забыл, как хорошо его чувствовала эта женщина. Даже будучи ребенком, она улавливала малейшее колебание в его настроении. Раньше это пугало и раздражало его, а сейчас приводило в трепет, дарило надежду.

– Ничего. Просто я заметил….
– Майкл снова посмотрел на ее губы.
– Мне так жаль.

– Не надо. Не жалей.
– Кристина мягко улыбнулась, дотрагиваясь кончиками пальцев до его щеки.
– Это сделал не ты.

Майкл взглянул на ее запястье, которое тоже хранило след с той ночи, белый рубец, оставленный железными наручниками. Он хотел что-то еще сказать, чтобы объяснить, выразить всю силу своего раскаянья, своей боли и сожаления, но Кристина не позволила. Ее прохладные влажные, пахнущие коньяком губы накрыли его рот робким, но безумно приятным поцелуем. Если бы его руки сейчас были свободны, то он непременно обхватил бы ладонями ее лицо, чтобы показать каким глубоким и сильным может быть их поцелуй. Но он не мог себе этого позволить. Это ее представление, пусть она играет до конца свою роль, чтобы она не значила.