Второй шанс
Шрифт:
– Теперь в облучении нет смысла.
– Печально ответила Лиза.
– Кира хочет провести последние дни, наслаждаясь жизнью. Я восхищена ее смелостью. Она молодец.
– Да. А Майкл знает?
– Нет. Она не станет бить на жалость. Не тот человек.
Кристина не нашла, что ответить. Она была слишком обескуражена новостями. Жалость к Кире, злость на черствость Майкла - все это смешалось в ее душе. Молодая красивая женщина должна была умереть…. Где же справедливость? Бог всегда забирает лучших. Но ее Он пощадил, не забрал даже тогда, когда Кристина умоляла его об этом. Значит, она - не лучшая. И будет жить.
Глава 10.
Майкл развернул листок бумаги, который
Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!
Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.
Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя…
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!
И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились…
Я тоже была прохожий!
Прохожий, остановись!
Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.
Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.
Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли…
– И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.
Отбросив в сторону письмо, Майкл раздраженно фыркнул. Какую бы игру не затеяла Кира, он больше с ней не играет. Разве он не ясно выразился, что их отношения закончились? Конечно, он не раз ей это говорил и раньше, но теперь забирать свои слова назад не собирался. Кира - хороший человек, достойная женщина, которая принесла в его жизнь много приятных воспоминаний, но на этом все. Не станет он реагировать на ее письма и звонки. В последнее время его заботило совсем другое. Уже несколько дней Майкл не мог дозвониться до Кристины. Нет, она брала трубку, но все время находила способы оборвать разговор, ссылаясь на высокую занятость, и просто завалила его обещаниями перезвонить. Время шло, но она не звонила. Майкл не знал, что делать, как себя вести. Гордость не позволяла ему ворваться в ее дом и потребовать объяснить, что происходит или явиться в издательство, и удивить всех присутствующих, так, как боялся, что наговорит кучу глупостей. Звонить ей каждые полчаса тоже было глупо. Оставалось только ждать, пока она выделит для него время, а это было невыносимо. Майкл снова бросил взгляд на белеющий лист бумаги. Кира могла бы рассказать ему о настроении его бывшей жены. Они видятся каждый день, обсуждают дела и не только. А Кира очень проницательный человек, она бы заметила неладное. Нужно поговорить с ней. Неопределенность просто убивала его. Он снова начал прикладываться к бутылке, а с этим нужно было что-то делать. Есть еще и Лиза, но из нее не выудишь и слова. Крис ей явно ничего не рассказала, а расспросы Майкла в этом случае выглядели бы очень странно.
Кристина, не скрывая презрения, следила за слабыми манипуляциями Сюзанны поддержать разговор. Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, Монахова гадала, что же за причина привела Сюзанну Рис в ее дом. Уж точно не дела компании и переживания за Роберта, как пыталась представить
– Я давно собиралась зайти и протянуть пальмовую ветвь мира, Кристина.
– Томно улыбнувшись, она поправила свою изысканную прическу.
– Нам давно пора развеять наши недопонимания. Мы могли забыть обо всех недоразумениях и стать подругами?
– прямо спросила она.
– Понятия не имею, зачем вам это?
– искренне ответила Монахова, подозрительно разглядывая прекрасное сдержанное лицо тетки Майкла. Уж, не он ли ее подослал? Нет, не похоже на Майкла. Тогда, что? Что ей нужно?
– Мой муж высокого о тебе мнения. Я знаю, как вы сблизились в последнее время.
Крис вздрогнула. Так из-за Роберта Сюзанна явилась? Неужели думает, что она спит с ее мужем? Какая глупость.
– Но, похоже, что вы не высокого мнения о своем муже. Мы просто друзья, - без обиняков заявила Монахова.
– Есть еще вопросы?
– Это вовсе не допрос. Я просто хотела извиниться за свое поведение. Ты должна меня понять. Я никак не думала, что Джонни оставит все свои деньги тебе, а не моему любимому племяннику. Я злилась вовсе не на тебя, а на брата. Конечно, все это уже не важно. Джон погиб, и он имел полное право распоряжаться своей собственностью так, как хочет. Теперь я это понимаю.
Сюзанна умолкла, дав Кристине время обдумать ее слова, в искренность которых последняя совсем не верила. Рис хотела перемирия, и что бы ни двигало этой мелочной фальшивой женщиной, Кристина не была настолько злопамятной, чтобы отказать ей в этом.
– Хорошо, - буднично бросила Кристина.
– Я забыла про все, что мы наговорили друг другу раньше.
– Вот и отлично, - обрадовалась Сюзанна.
– Я знала, что мы поладим. С первого взгляда было ясно, что ты совсем не похожа на Викторию. Ты гораздо умнее и порядочнее ее. Да, я знаю, что о мертвых или плохо, иди никак, но просто не могу понять, как можно предать своего ребенка.
– Я простила маму. Она не могла сказать всей правды. Я понимаю, как это иногда сложно, - в голосе Кристины звенела ярость.
– Я не позволю никому осуждать ее. Мне жаль, что она сама рассказала вам нашу семейную тайну.
– Но ваша тайна касалась и меня лично. Майкл - мой племянник. К тому же обстоятельства вынудили.
– Какие?
– наряжено спросила Кристина, ощутив болезненный спазм в желудке.
– Дело в том, что я сама застала их в очень недвусмысленной ситуации. Майкл не из тех, кто раскаивается и оправдывается, но вот Вике было явно не по себе. В тот вечер твоя мать напилась и рассказала мне все.
– Сюзанна подняв руку, залюбовалась своими акриловыми ноготками. Кристина, не моргая, смотрела на нее, похолодев от дурного предчувствия, сжавшего легкие.
– Когда это было?
– Года три назад.
– Небрежный ответ Сюзанны был подобен удару молнии. Кристина вздрогнула, до боли впиваясь ногтями в ладони. Огромных усилий ей стоило сохранить достоинство и спокойствие.
– Вы понимаете, что это серьезное обвинение?
– ледяным голосом спросила Крис.
– Да, я уверена в том, что видела. Спроси Майкла. Он не станет врать, это не в его правилах. Может, он и засранец, каких мало, но не врун. Я точно знаю, что их отношения продолжались довольно долго и закончились года за два до аварии. Вика просто стала для него старой и не интересной. Но она сильно переживала по этому поводу. Уж я-то знаю.