Второй Вейр
Шрифт:
– Отлично звучит.
– Пол будет доволен.
– Отличное имя!
– И звучное, верно?
– ...и вот здесь можно сделать еще один выход к реке, – закончила Торен.
Посыпались замечания и предложения; их было так много, что Торен не всегда понимала, кто что сказал.
– Это будет первостепенная задача: тогда мы сможем легко попадать внутрь и доставлять туда технику.
– Мы по-прежнему должны передвигаться на драконах. Пока нам не известна местность, послать наземную экспедицию невозможно.
– Каарван не откажется
– Жители Йерне могут привезти и свое собственное оборудование на кораблях.
Начали подтягиваться другие всадники; каждый желал внести свою лепту в обсуждение. Торен, любезно пропускавшая всех поближе к карте, внезапно обнаружила, что не может протиснуться к столу.
– Это моя карта, – тихо проговорила она, пытаясь справиться с чувством горечи, когда была вынуждена отступить еще на шаг назад, едва не наступив на ногу кому-то сидящему позади.
– Это будет твой Вейр, 'Рен, – проговорил мягкий тенор; в голосе слышалась добродушная насмешка.
Торен оглянулась и посмотрела сверху вниз в смеющиеся серо-голубые глаза Михалла Коннела. Никогда раньше она не подходила к нему так близко, чтобы различить цвет его глаз.
– Приближается время, когда Аларант'а поднимется в полет, – продолжал он. – Совсем скоро – но ты ведь и сама знаешь это?
Теперь в его голосе не было смеха; прозвучало скорее утверждение, чем вопрос.
– Что ж, если ты хочешь стать Предводителем Вейра, почему же ты не там, у стола? Почему не занимаешься картой? – не успев договорить, Торен уже жалела о своих словах. Она прикусила губу. – Прости, Михалл.
– За что? – его ровные брови на мгновение всползли вверх, а серо-голубые глаза, которые по-прежнему не смеялись, встретились с ее глазами. – Я хотел бы стать Предводителем Вейра. Я намерен стать Предводителем Вейра. Все это знают, – в его голосе зазвучали иронические нотки. – Весь вопрос в том, как Аларант'а относится к Бриант'у?
– А разве не в том, как я отношусь к тебе? – спросила Торен прежде, чем успела задуматься над смыслом собственных слов. Девушка тряхнула головой, неловко переступила с ноги на ногу. Она вовсе не это собиралась сказать!..
Михалл медленно поднялся на ноги и посмотрел на Торен сверху вниз с сосредоточенным выражением лица.
– Нет. Выбирают драконы, и только они: тот, кто решает погнаться за этой королевой, и та, что позволяет догнать себя этому дракону.
Теперь Торен понимала, почему она так мало времени проводила в обществе Михалла. Он вовсе не был похож на прочих бронзовых и коричневых всадников в ее «команде». Памятуя о репутации, которую заслужили Бриант' и его всадник, девушка бессознательно избегала общества рыжеволосого сына Зорки. Она также знала, что думают о нем другие всадницы королев, и это еще более смущало ее. «Вежливый»? «Быстрый»? «Вдумчивый»? «Слишком сдержанный»? Но она не чувствовала в нем ничего похожего...
«Он знает, что он – сын своих родителей», –
– Да, верно, он это знает, – почти с печалью признала она; должно быть, ему нелегко жить, сознавая это.
Когда Михалл вежливо поднял бровь в знак удивления, девушка поняла, что произнесла последние слова вслух,
– Это из-за Бриант'а, – прибавила она и улыбнулась Михаллу, надеясь, что в улыбке ей удалось выразить понимание и сочувствие. Но напряженное выражение, появившееся на лице Михалла, означало, что последней репликой она только помогла ему сделать логический вывод о смысле ее предыдущей фразы.
– О господи, сегодня вечером я сама не знаю, что говорю! Завтра я попрошу у мамы еще копии; хочешь, достану одну для тебя лично? – она пыталась заставить свой голос звучать ровно и доброжелательно, однако ей показалось, что она говорит с раздражением.
Михалл наклонился к ней.
– Я бы очень этого хотел, – ответил он, но теплота, которую она всего на миг увидела в его глазах, ушла: теперь эти глаза были серыми и холодными. Он отодвинул стул и пошел прочь прежде, чем она сумела справиться со смущением.
«Я чуть не заплакала, – сказала она Аларант'е. – Все получилось совсем не так, как должно было!.. Как я могла наговорить ему такого? Как я могла?!.»
Последовало долгое молчание; девушке показалось даже, что ее королева задремала и вовсе не ответит ей.
«Не тревожься».
Это не был голос Аларант'ы!
«Бриант'?»
«Он прав. Уже слишком поздно», – прибавила свой, не слишком утешительный комментарий Аларант'а,
– А куда ушла Торен? – донесся до нее голос Давида, на мгновение перекрывший общий шум голосов.
– Я здесь, – откликнулась девушка. Та поспешность, с которой всадники обернулись к ней, немного смягчила ее отчаянье.
На следующее утро Торен, попросившая сторожевого дракона разбудить ее на рассвете по времени Телгара, отправилась к родителям. Она вошла в их пещеру как раз в тот момент, когда Соня разливала кла по кружкам. К удивлению ее дочери, кружек было три; к тому же, на столе стояла третья тарелка горячей каши.
– Как вы узнали, что я лечу к вам?
– Разве мы могли не знать? – вопросом на вопрос ответила Соня, прижимая дочь к своей полной груди и радостно обнимая ее. Руки Сони были сильными и мускулистыми: сказывались годы горняцкой работы. – Телгар объявил, что создаются четыре новых Вейра, и один из них – здесь.
– Наверху, вон там, – поправил Володя свою жену, указав на северо-восток; потом поднялся из-за стола и поцеловал дочь с той же радостью, что и его жена – разве что обнял не так крепко, пожалев ребра дочери. – А о тебе сказали, что ты будешь в Вейре на восточном побережье.
– В Бенден-Вейре, – сказала Торен, надеясь, что по крайней мере название Вейра окажется для них сюрпризом.
– Ах! – Лицо ее матери засветилось радостью; она снова обняла дочь, потом отпустила ее, вытирая глаза.