Второй
Шрифт:
Звучит конечно бредово– фольклор он и есть фольклор. Но упоминание о книге заинтересовало. Потому что в старых архивах я не один раз натыкался на упоминание о рукописной книге в которой были собраны все факты борьбы с чумой.
А вторая легенда была уже из нового времени– и можно даже сказать не легенда а вполне историческое событие.
Благовещенский собор отстроенный после большого пожара в 1738 году– хоть и подвергался еще нескольким переделкам, а в 1896 году на месте старого храма поднялись новые стены но ни на высоте строения эта перестройка не отражалась ни на некоторых элементах. Например крест воздвигнутый на главном куполе – с той самой запаянной капсулой так и продолжали ставить на самый верх не зависимо от облика храма. Крест больше двухсот лет защищал город, пока в 1974 году во время сильнейшего урагана его не сорвало с купола собора и не отбросило в реку.
Что– Может поговорим для начала– сказал он и отошел в сторонку поближе ко мне и Курту.
– погоди, – попросил Старик. – Сейчас разместимся и поговорим. Время терять
Из тех людей кто пришел с Петровичем я знал лишь Гию и Вараву. Все остальные были не знакомые. В Берлоге сразу стало шумно и как то тесно.
Из больших занесенных чемоданов и тюков доставалось оборудование и какие-то непонятные приборы. Через пару минут Берлога стала напоминать центр управления полетами.
Каждому было чем заняться, каждый из пришедших играл свою давно прописанную роль. И только мне неожиданно оказалось делать не чего. Даже Курт, увидев знакомый поспешил на помощь, я слышал как он делился новостями.
Поглядывая из своего угла на Второго, я не мог понять почему он неожиданно отстранился от процесса. Словно между ним и всеми остальными выросла стена.
Старик тоже видел эту перемену. Я думаю, что он понимал, о чем думает Второй, но толи не спешил расставлять все точки над 'i' то ли пока не хотел. Вот эту игру в молчанку я уже понять не мог. В той ситуации, что мы все оказались здесь и сейчас, никаких недомолвок и утаивания уже быть не могло.
– ладно – сказал Егор Петрович, подходя к нам. – Пора таки поговорить. Цирк здесь устраивать будем или уйдем в менее людное место?
Второй хмурится, смотрит на закрутившуюся суету и соглашается– Уйдем. На второй этаж– там есть комната. Но…я Гарду в качестве свидетеля возьму, чтоб с случае чего ни ты от своих слов не отказывался и не пытался его после в своих целях использовать. Мне двойные игры надоели до чертиков, батя. Я тебя послушался и что? Сейчас пол города черные. Зачем надо было Тарасову схрон сдавать?
Старик шикает на него, крутит пальцем у виста.– Не здесь, Сережа. Не надо привлекать лишнее внимание. Я же согласился на разговор. Если тебе так нужен Гарда, пусть конечно идет. Но я бы предпочел без свидетелей.
На втором этаже– вполне приличное помещение, чистенькое, со старой, но вполне работоспособной мебелью, телевизором и музыкальным центром. Второй здесь, когда ко мне Аленка приходила отсиживался.
Свидетелем быть не хочется. Но любопытство наверное сильнее неудобства. Тем более, что все, похоже, слишком лихо закрутилось. И я даже не понимаю на сколько сильно.
Старик выбирает себе место, устраивается поудобнее и начинает.– пока мы с вами, молодые люди, разговоры разговаривать будем – техники приготовят необходимые инструменты, приборы и …ингредиенты. Артефактов у нас не много. Но я по честному выгреб все что было из хранилища, оставив для особого случая только парочку. Все таки лучшего способа вытащить прилипалу из ауры пока не нашли.
Что именно тебя интересует Сережа? Дела в клинике, спонсоры, управление или стратегические цели? В чем претензии ко мне? Я же сказал, я полностью на твоей стороне. Особенно сейчас. То, что ты предлагаешь, это единственная возможность прекратить начавшуюся войну почти бескровно. Да и вообще
– наверное, это будет главная попытка за столько лет разобраться с прилипалами.
Второй не спешит отвечать, похлопывая себя по карманам, ищет не существующие сигареты. Успокаивается и уже после этого своего непонятного ритуала спрашивает.
– я не знаю могу я тебе доверять или нет? После того что было…вы же заигрались все вместе включая Тарасова в какую-то страшную нелепую игру. Неужели ты сам не понимал что то, что творится в клинике – это искривленная логика, извращенное представление о добре и зле. Так не должно было быть. Потому что представить что на прилипалах можно зарабатывать деньги – не уничтожая вирусы, не стремясь найти средство от заразы – мне даже в страшном сне не могло приснится. Я вот думал тут на досуге– благо времени было много– с чего все началось, батя? Где была отправная точка когда твой же принцип ' спасать и защищать' был вывернут на изнанку? С какого момента?
– не кипятись. Все совсем не так как ты думаешь. Деньги– это побочный продукт деятельности. Не все время же бессребрениками ходить. Клиника требовала все больших расходов. Их надо было как то компенсировать, чтоб даже обычное оборудование и химию было на что закупать. Опять же– зарплата персонала, аренда. Ты же никогда об этом не думал. Да и я собственно старался не посвящать тебя в это. Зачем? У тебя была своя задача. Свои цеди и свои принципы. Разве ты бы стал разбираться со счетами или готовится к проверкам? Нет. У тебя была полная свобода действий. А результат… Как можешь заметить– результат есть. и довольно не плохой.