Второй

Дзюба Татьяна Петровна

Второй, легко поддерживая за локоть вел вперед с странному сейчас строению. Я видел высокое сооружение почему-то мертвенно серого цвета без единой яркой искорки. От здания веяло холодом. Мне совсем не хотелось туда идти.

Но надо было. Надо было еще и потому что я почувствовал опасность. Явную. Рядом.

– Второй, – говорю я еще не совсем уверенно– Знаешь, а черных точек очень много– и они приближаются.

Второй оглядывается по сторонам. Но он не видит то что вижу я. Черные кляксы

бредущие в нашу сторону по серебристой земле.

Гальцев первый реагирует на движение. Он успевает выстрелить несколько раз. Второй с усилием заставляет меня бежать. Я стараюсь. Но у меня чувство что если он бросит мою руку то я оторвусь от земли и улечу в небо, подальше от этих страшных клякс.

Мы влетаем в подъезд. Гальцев прицельно стреляет, но в ответ целая канонада. Я не вижу людей. Я

вижу только темные пятна спешащие к нам, сливающиеся в одно большое пятно.

Лестница без перил с выщербленными ступенями. Первый этаж загажен так что создается впечатление – это не недострой а вокзальный сортир. Вонь раздражает. Я не понимаю– то ли действительно так сильно пахнет, то ли обоняние тоже усиленно стимулятором. Быстро пробегаем второй, третий этаж. Но я чувствую– темных пятен много и в самом здании. Они везде– за стенами,в переходах на лестничных пролетах.

Я пытаюсь подсказывать Второму выбирать маршрут. Он меня слушает и делает то что советую без пререканий. Сейчас он больше доверяет тому что я чувствую, чем тому что видит он сам и Гальцев.

В нас стреляют. Часто. Откуда все это взялось? Почему так быстро?Из того что я сейчас ощущаю складывается впечатления что пятна эти возникают просто из пустоты, из ниоткуда.

Гальцев меняет магазин и оптимистично предполагает:

– Интересно, а гранатой они шарахнуть не додумаются? Второй прикрывая меня, отмахивается от неудачной шутки.

– знаешь, Никита, тут только гранаты не хватает. И так судя по звукам полный арсенал. Где ж они оружия то понабирали, черти…

На пролете на шестой этаж– как то неожиданно даже для меня носом к носу сталкиваемся со старым слишком раздутым прилипалой. Кокон огромен– вот вот треснет. Он очевидно тоже не ожидал такого быстрого появления нашей троицы, потому что выстрелить не успел. Хоть пистолет в руках и держал. Второй успел первым. Настолько удачно, что кокон даже не повредился. Думать о нейтрализации было некогда и мы просто переступили через бездыханное тело.

– ты в нужную сторону смотри. Высоту регулируй. Может не надо будет на самую верхотуру переться – говорит мне Никита. Но я судя по темным пятнам, понимаю, что таки придется. По другому – здание не накроем.

Я на удивление бодро бегу. Даже одышка не мучает. Посматривая в сторону горизонта, все время очерчиваю нужный ракурс и высчитываю возможный вектор. Но свет и с одной стороны периметра и с другой еще плохо виден и я почти не понимаю где граница.

– выше– прошу я у Второго. Надо выше.

На одной из лестничных

площадок засада. В этот раз в нас стреляют раньше. Никита не успевает среагировать. Я вижу он спотыкается, падает, пытается встать и снова падает. Все это быстро. Как то неуклюже и почти беззвучно. Он уже не кажется мне статуей из люда и хрусталя. Хрусталь красится красным, а лед плавится. Он ранен.

Второй это тоже видит. Но не может даже подбежать к Гальцеву. Никита умудряется вывернуться, достать оружие и открыть огонь. Второй, пользуясь таким вот прикрытием, толкает меня выше по пролету в одну из ниш.

– Будь здесь, увидишь чужих– стреляй – говорит он.

Сам же аккуратно перебежками перекатами двигается к Гальцеву. И возвращается забирая у него рюкзак с последней капсулой.

– На верх бегом. Никита пока прикроет– говорит мне Второй не глядя в глаза.

И мы бежим. Бежим с какой-то нечеловеческой скоростью. Последний пролет. Железная лестнице на крышу. Тяжелый люк. Второй выбирается первым подает мне руку. И я снова оказываюсь под небом. И снова небо меня накрывает светом.

– Не тормози, Ян, – просит меня второй. – Рисуй границу!!! Некогда!

Я раскрываю руки ловлю свет, настраиваюсь и говорю– точка – западнее метров пятнадцать. Почти на самом краю крыши.

Из рюкзака достается артефакт. Второй крепит его к одной из вентиляционных труб.

А я все смотрюсь в изумрудное небо. Оно совсем рядом. Достаточно просто протянуть руку. Так близко…. Я не замечаю ничего во круг. Я не вижу, что темные пятна лезут из люка на крышу, что они уже совсем рядом, что слышны звуки выстрелов и в нашу сторону летят, красными пунктирными светящимися линиями, пули. Я смотрю в небо.

Вспышка. Белая. Слишком резкая. Безумно яркая. Такая, что у меня на секунду пропадает зрение, а когда я снова могу видеть, я замечаю, что над городом возник огромный светлый купол, что черное багровое облако, распадается на миллионы нестрашных, почти ватных кусков, и каждый из этих кусочков, светлеет все сильнее. И к куполу поднимается с земли ненужный сор и пух. А те– кто были рядом с нами на крыше –вдруг почему-то замирают, застывая на мгновение истуканами и падают, как подкошенные снопы, на теплое покрытие крыши.

– Второй,– почему-то шепотом, как будто боясь нарушить то, что происходить говорю я– У нас получилось! Все сработало!!! Второй!

Я разворачиваюсь к нему и не вижу его. Так словно его тело, его свет, его аура перестали существовать. Только какая-то тень. Выгоревшая оболочка. Я тру кулаками глаза. Я не верю в то что я вижу. Мне хочется чтобы это было всего на всего окончание действие препарата и отсутствие дара,а не… И бегу туда где лежит тень.

– Второй– ору уже во весь голос.– даже не вздумай. Только не сейчас когда все хорошо. Это не фильмы, это не книги– это жизнь! И тут так не бывает.