Вторжение
Шрифт:
А на поле боя уже вовсю гремит канонада. Пока что стороны не идут на прямое столкновение, ограничиваясь обменом выстрелами, но так будет продолжаться недолго.
Астрамарий Целебор Краш поднялся на ноги и бесстрастно произнес:
– Надеюсь, все помнят план наступления. Маркаттабок с малыми силами сдерживает левый фланг Лигордена, не стремясь нанести им серьезного урона, но угрожая главным силам и лишая возможности перебросить войска на другое направление. Наши основные силы во главе с Горраном нанесут решающий удар по правому флангу.
– Смею надеяться, – хмыкнул биометаморф, вмиг отращивая огромные перепончатые крылья. Правда тут же изменил решение. Крылья исчезли, зато ноги сменились десятком длинных поблескивающих щупальцев. – М-м-м, что же выбрать, что же мне сегодня выбрать…
– Выбирай что угодно, только поскорее.
Б-буууууухххххх!!!
Колдуны нервно дернулись – осколочный снаряд разорвался совсем близко от шатра. Астрамарий Целебор Краш равнодушно повернул шлем и глухо произнес:
– Рокушцы напоминают, что уже заждались. Что ж, командуйте.
Колдуны забормотали слова почтения, кланяясь маршалу, и двинулись к своим корпусам. Задержался только Тигран Клинки – приложил ладонь ко лбу, пристально вглядываясь вдаль.
Астрамарий поглядел в том же направлении. По полю несется столб пыли – и на редкость быстро несется.
– Что это? – спросил маршал. Сам он не смог различить деталей на таком расстоянии, но зрение Тиграна намного превосходит обычное человеческое.
– Это… человек… – медленно ответил колдун.
– Быстро бежит, – ничуть не удивился Астрамарий. – Кто-то из наших колдунов?
– Нет… это не серый…
– Рокушец?
– Тоже нет… у него красная кожа…
– Закатонец? Откуда здесь закатонец?
– Не знаю…
– Подозрительно. Тигран, тебе особое задание. Отлови-ка мне этого живчика.
Колдун молча кивнул. Маршал Астрамарий выбрал правильного человека – когда дело касается скорости, мало кто может соперничать с ним, Тиграном Клинки.
Глава 18
Жара. Пот льется по лбу и заливается в глаза. Солдаты в окопах сидят без касок, дурея от палящего солнца. Опытные ветераны спокойно дремлют, пользуются свободной минуткой. Молодые же рекруты ждут, волнуются – первый бой всегда дается тяжелее всех. Артиллеристы негромко переговариваются, готовые в любую секунду открыть огонь.
Вот и первый залп! Не пушечный – колдовской! Легкая колесная мортира разорвалась в клочья, подбитая гудящим огненным шаром. Несколько бойцов осыпались невесомым пеплом. Воздух рассекли ломаные линии рукотворных молний – всадники на вемпирах бьют мощно и точно, рассыпая построение рокушцев.
Правда, продолжалось это недолго – рота Дрезаена шарахнула в воздух серебряной картечью из пушек-многостволок. Несколько вемпиров попадали дохлыми, но большая часть лишь набрала
Еще несколько ревущих огненных шаров распахали землю, оставив глубокие воронки. В ответ грянули тяжелые бомбарды. Канониры не успевают поджигать фитили, выдавая залп за залпом. Встречь колдовскому огню ударил свинец и чугун. Не прошло и десяти минут с начала боя, а безоблачный небосвод уже сплошь заволокло дымом.
Постепенно подволокли свою артиллерию и серые. Втрое уступающая рокушской в численности, она, однако, тоже внесла немалый вклад в сражение. Канонада не смолкает с обеих сторон.
На приступ серые пока что не идут. Прошло уже почти два часа, а они по-прежнему лишь бомбардируют противника огнем. Один малый пехотный отряд вроде бы двинулся в обход речушки Красненькой, протекающей через Ноянду, но рокушская картечь вмиг его рассеяла.
– Где они?.. – ожесточенно мял треуголку Лигорден. – Чего тянут?..
– Может, пошли на обход? – предположил генерал Слосиен.
Лигорден ничего не ответил. Единственный глаз не отрывается от подзорной трубы, безуспешно силясь разглядеть в пороховом дыму хоть что-нибудь.
– Идут! Идут, ваше сиятельство! – гаркнул слева молодой адъютант, тоже глядящий в трубу.
– Эх, где ж мне, одноглазому, с двуглазым в зоркости состязаться! – посетовал Лигорден. – Ну-ка, братец, скачи живой ногой к Лестентану, прикажи зажигать!
– Исполню-з, ваше сиятельство! – кинулся к коню адъютант.
Артиллерийский полковник Лестентан уже давно ждал приказа, стоя у гаубичной батареи. Адъютант не успел выпалить и слова, как он уже гаркнул:
– Ноянду па-а-а-аджечь!..
Канониры резво засуетились. Пришли в движение ганшпиги, разворачивая пушечные хоботы в нужном направлении. Картузы с порохом полетели в дула, крепко-накрепко прибиваемые прибойниками. Подносчики затолкали следом тяжелые брандкугели. Офицеры последний раз проверили наводку…
– Жги!!!
Грянул залп! Целая батарея могучих гаубиц разодрала воздух непереносимым грохотом! Волна горячего воздуха хлынула по ногам, едва не сбивая солдат наземь.
Сельцо Ноянда, безжалостно обстрелянное зажигательными ядрами, заполыхало в нескольких местах. В этой губернии дождя не было уже две восьмицы – сухое дерево занялось почти мгновенно. Кверху потянулись бледные языки огня.
За облаком дыма виднеются несколько человек, что есть мочи бегущие из деревни. Разумеется, всех жителей давно переправили в Энгерце, но – обычное дело – нашлись умники, решившие, что их это не касается. Попрятались по сараям и погребам – ну а теперь, небось, клянут на чем свет стоит военных, спаливших им избы…
– Жги!!! – снова гаркнул Лестентан.
Пожарище, охватившее Ноянду, перекрыло серым доступ к правому флангу. Лигорден прекрасно понимал, что там его позиция слабее, и враг непременно захочет атаковать именно ее.