Вторжение
Шрифт:
Дух Серебряного Рыцаря огляделся по сторонам. Теперь, когда он перешагнул роковую черту, живые приобрели для него странную тусклость и размытость – словно не люди бьются насмерть, а сгустки серого тумана. Звуки тоже неестественно угасли – крики, выстрелы, взрывы звучат совсем рядом, но все равно как будто доносятся откуда-то издалека.
Зато глазам и ушам открылось многое другое – в первую очередь бесчисленные духи, кишащие на поле битвы. Сегодня погибли десятки тысяч – и все они по-прежнему здесь, в растерянности витают близ
Лод Нэйгавец в задумчивости погладил бородку. Вообще, особой разницы между прежним и нынешним состоянием не чувствуется. Выглядит он вроде бы точно так же. Даже доспехи остались теми же, пусть и призрачными. Разве что удивительная легкость во всем теле… ведь как раз тела-то у него больше нет. А душа невесома.
Став бесплотным духом, паладин утратил возможность как-то влиять на ход битвы. Поэтому он просто побрел по полю, с любопытством разглядывая происходящее вокруг. Спустя некоторое время к нему присоединились еще несколько Серебряных Рыцарей, расставшихся сегодня с жизнью. Он был их предводителем в том мире – будет и в этом.
Некоторые, уже осознав, что земное тяготение больше не властно над ними, плывут легким ветром. Но большинство, все еще сдерживаемые въевшимися привычками, продолжают как бы «шагать» по земле.
Лод Нэйгавец дважды стал незримым свидетелем гибели других паладинов. Лод Тонгор, раздавленный всмятку заклятием какого-то оранжевого плаща, тут же поднялся серебристым призраком. Лод Шулец, убитый осколком гранаты, был воскрешен товарищами по Ордену – его духа среди мертвых не появилось.
– Лод Нэйгавец, взгляните, что там такое?.. – окликнул Великого Магистра лод Галкаран.
Паладины сурово нахмурились, одновременно вытягивая из-за спин мечи. Неизвестно, будет ли хоть какой-то толк от этих призрачных клинков, но привычка сработала раньше рассудка.
А вдали и в самом деле происходит что-то странное и страшное. На поле боя одно за другим распахиваются огромные врата, светящиеся багрянцем. Из них выползают жуткие тени, похожие на карликовые силуэты, грубо вырезанные из черной бумаги. Стелясь по земле, они несутся меж сражающихся, вцепляясь в души убитых серых. Те кричат от ужаса, но кошмарные создания упорно волокут их за собой – прямо в Лэнг.
– Что за мерзкие твари!.. – воскликнул кто-то из паладинов.
– Похожи на Служителей Близнеца… – пробормотал другой.
– Лод Нэйгавец, как нам поступить?..
– А разве мы перестали быть паладинами?! – выпрямился Великий Магистр. – Именем Ордена, за мной!!!
Посланники Лэнга тоже находятся здесь не во плоти. Обычное оружие не может причинить им вреда – но мечи паладинов-призраков разят насмерть. Охотники за душами истошно заверещали, угрожающе размахивая кулачками. Серебряные Рыцари отшвыривают их назад, заставляя расстаться с добычей.
– Почему?.. – пораженно уставился на лода Нэйгавеца дух серого колдуна.
– Мы паладины, –
Несколько безобразных карликов скрылись в темных порталах. Серебряные Рыцари победно закричали – враг бежит! – но триумф оказался преждевременным. Взамен мелких уродцев из жутких арок выметнулись целые сонмы призрачно-черных щупальцев с крючьями на концах и клыкастыми пастями вместо присосок. Асугали – жуткие твари из Мертвого Царства, являющиеся за теми, кто при жизни служил требы Лэнгу.
Уже не церемонясь, они впиваются в добычу крючьями, вмиг разрывая десятками голодных чрев.
– Ничего, бывало и хуже!!! – прогремел лод Галкаран, с размаху рассекая одно из щупалец. – Не таких бивали!!!
Самих паладинов щупальца хватать и не пытаются. Точнее, пытаются – но тут же отдергиваются, словно обожженные. Серебряные Рыцари посвятили себя Пречистой Деве – вера защищает их несокрушимой броней и дает необоримую мощь. В этой бесплотной битве мечи и когти – лишь зримое воплощение духовной силы.
А духовная сила паладинов сияет ярче солнца.
Однако рокушцам приходится похуже. Специально твари за ними не охотятся – кажется, они их даже не видят, в отличие от серых и паладинов. Первые по праву принадлежат Лэнгу, вторые вызывают у демонов раздражение самим своим присутствием – словно свет, бьющий в глаза.
Но порой под слепое щупальце попадается и какой-нибудь уроженец Рокуша. Случайную жертву немедленно пытаются поглотить… хотя удается это не всегда. От иных душ твари отшатываются почти так же, как от паладинов. Но других жадно хватают, затягивая в кошмарные порталы…
– Отпуститеееееееее!!! – криком закричал один из таких, исчезая в мглистой арке. – Я же не серы-ы-ы-ы-ы-ый!!! Я не хочу-у-у-у-у-у-у!!!
Паладины ведут неравный бой, изо всех сил стараясь отстоять всех и каждого. Но их мало. Слишком мало. Только две дюжины рыцарей Ордена расстались сегодня с жизнью – а Лэнг прислал за страшной данью бесчисленные полчища асугалей.
– Траш атзеханон!!! – донеслось откуда-то поодаль.
Непередаваемый грохот сотряс землю. Одна из демонических арок задрожала и начала затворяться. Черные щупальца свились клубком, молниеносно утягиваясь обратно.
– Эй, магистр! – окликнули лода Нэйгавеца.
Паладин обернулся и увидел Креола. Архимаг опирается на обсидиановый посох, утирая пот со лба – закрытие даже одного-единственного Портала Душ дается очень нелегко.
В первый момент лод Нэйгавец решил, что Четвертый Посланник тоже погиб сегодня. Но тут же понял ошибку – судя по тусклости облика и приглушенному голосу, маг по-прежнему пребывает там, в мире живых.
– Святой Креол, я рад видеть тебя в здравии, – поклонился лод Нэйгавец. – Увы, не могу сказать того же о себе. Но ты все равно можешь видеть меня и слышать?..