Вторжение
Шрифт:
– Да. Между прочим, здесь так принято. Гостиниц, отелей, постоялых дворов и тому подобного не наблюдается, поэтому попроситься на ночлег – это в порядке вещей. Если вы, конечно, свободные люди, а не рабы.
– Рабы?
– Именно, рабы. Напоминаю, Древняя Греция – рабовладельческое общество, со всеми его атрибутами. Кстати, для греков все иностранцы – варвары, и отношение к ним чуть лучше, чем к рабам. Поэтому в наших интересах представиться царственными особами, к ним, разумеется, отношение особое.
– Царственными
– А как? Мы – посольство из, например, Тавроскифии. Или, лучше – из Лемурии. Прибыли для знакомства и установления торговых связей.
– Не вопрос. Небольшая проблема, никто из нас по древнегречески ни в зуб ногой. А ты сам на каком языке с ними общаешься?
– А языкового барьера тут, почему-то нет. Говорим по-русски, нас прекрасно понимают, и наоборот. Очень удобно.
– Хорошее место, однако… Итак, я – главный Лемур, Султангиреев – наместник на Кавказе, Бойко – визирь, Иленев – толмач, или нет, если переводить не надо, то советник по общим вопросам, Ольга -… Ольга, извини, но ты наложница. Зато любимая. Не возражаешь?
– Сейчас, – фыркнула Ольга, – а хотя… По-моему полковничьи оклады подняли, так что, можно подумать. Олежек, не возражаешь?
– Через мой труп, – заявил Бойко, – я в очереди стою уже два года.
– Хорошо, пусть Ольга будет наложницей визиря. А я поищу кого-нибудь из местных.
– А вот это – не проблема. Традиция предлагать красивых девушек для ублажения уставших путников здесь весьма в почете, – сказав это, Иленев зарделся, видимо он был знаком с этой традицией отнюдь не понаслышке.
То, что Иленев назвал дворцом, оказалось довольно симпатичным одноэтажным домиком с мраморными террасами, обвитыми плющом колоннами и живописным внутренним двориком, заставленным высокими амфорами. Не Эрмитаж, конечно, но построено с весьма изысканным вкусом. Вряд ли тут проживает царственная особа – дворец правителя обычно не строят в таком удаленном месте.
– Очень надеюсь, что здесь не живет твоя подружка, – вполголоса произнес Бойко.
– Ты имеешь в виду Немезиду? – бодро переспросил психотехник, – не волнуйся, ее жилище довольно далеко отсюда. Дня три пути.
– Это как же ты сумел дойти до туда за пятнадцать минут, тогда, у больницы? Или волшебная дверка каждый раз появляется в новом месте?
– Нет, выходить приходится каждый раз на знакомой вам лужайке. Просто время здесь и на Земле течет по-разному. В тот раз я провел в этом мире почти неделю, а у вас прошло несколько минут. Парадокс.
– А, кстати, – спросил Коржавин, – нет идей, где находится этот мир?
– Вопрос сложный, – пожал плечами Иленев, – Созвездия те же, что и на Земле. Так что, в трехмерном пространстве мы совпадаем. А разнесены, либо во времени, либо, что более вероятно, в высших измерениях.
Разговаривая таким образом, путники подошли к дворцу. Было безлюдно.
– Я
– Насчет стражи я бы так не говорил, – толкнул его локтем Коржавин, показывая на появившихся из-за заросшей вьюнком стены кентавров с внужительными копьями в руках. Еще несколько таких же созданий вышли из окружавших дом зарослей, – Ольга, не стрелять без приказа!
Бойко поудобнее перехватил за дуло тяжелый "Шанс", а Султангиреев хищно напрягся, готовясь к броску.
– Постойте, – шагнул вперед Иленев, – я переговорю.
Он уверенно выступил вперед, подошел к ближайшему кентавру, обменялся с ним несколькими словами, и, сопровождаемый почетным эскортом этих непарнокопытных людей, скрылся за заросшей стеной.
– Интересно, – пробормотал Бойко, – они людьми питаются, или просто убивают из интереса?
– Пусть только попробуют, – заявил нечувствительный к юмору Султангиреев, – копыта собирать замучаются.
Иленев появился в окруженном колоннами портале и помахал рукой.
– Пошли, – скомандовал Коржавин, – Ольга, будь наготове, Бойко, Умар, прикрывайте ее.
Они вошли в зал с колоннами, в середине его были живописно разбросаны подушки и шкуры, на полу стояли кувшины, высокие кружки и вазы с фруктами. А на подушках возлежала прекрасная женщина в короткой облегающей тело тунике, с роскошнами иссиня-черными волосами и огромными зелеными глазами.
– Познакомьтесь, друзья, перед вами – прекрасная Артемида, – голос Иленева звучал неожиданно торжественно.
Богиня снисходительно кивнула и произнесла низким бархатным голосом:
– Я приветствую гостей из далекой… Лемурии, – в словах богини звучала едва заметная насмешка. Коржавин понял, что заготовленная наспех легенда никуда не годится.
– Прости, богиня, но перед тобой мы должны быть правдивы. История про Лемурию – это для смертных, ты же должна знать правду.
Артемида благосклонно наклонила голову:
– Я рада, что ты сам произнес эти слова. Эти стены нельзя осквернять ложью. Мне жалко было бы лишать вас жизни, гости у меня бывают не часто.
Коржавин хотел продолжить рассказ, но женщина остановила его:
– Тебе не стоит утруждать себя. Поверь, я знаю о вас достаточно. Все-таки я – богиня.
Султангиреев не стал сдерживать кривой усмешки. Богиня обратилась к нему:
– Не волнуйся, воин, я не могу занять место твоего бога, на роль Создателя я не претендую.
– Бог один, – назидательно сказал Султангиреев.
– Создатель один, – согласилась Артемида, – а названия и имена прочих – просто слова. Поэтому, давай не будем говорить о том, чего мы оба не понимаем. Приглашаю вас быть моими гостями, – и она царственным жестом показала на подушки рядом с собой.