Вторжение
Шрифт:
– Да. Только в другом обличье. Они тоже могут появляться в мире Цитадели в облике человека, или, назовем так, в некоторых допустимых обликах. Поэтому для противостояния им должны отправиться лучшие воины и маги.
– Маги?
– Я использовал термин, понятный тебе. Маг – это разумное существо, усилием воли и мысли воздействующее на материальный мир. Несколько упрощенно, но в нашем случае это высший уровень воина.
– Я понял.
– Этот мир очень закрыт, туда ни мы, ни враг не можем перенести большие силы. Поэтому туда должны отправиться лучшие. Лучшие из лучших.
– Ты мне льстишь.
– Ничуть. К тому же, ты не один. Твой друг уже ждет тебя в мире Цитадели.
– Друг? – удивился Сергей, – Кто он? Хотя… Неужели… Великий Магистр?!
– Да, – утвердительно кивнул Мар, – кроме
– То есть, наша задача – это найти генетический материал?
– Да. И причем сделать это быстрее воинов Врага. Мы пытаемся найти мир Цитадели в реальном пространстве, как только это произойдет, драконы придут на помощь.
– Один момент… Что значит в "реальном пространстве"?
– Ты поймешь. Просто помни, что мир не такой, каким кажется. Итак… Ты готов?
Сергею показалось, что он уже где-то встречался с такой установкой. "Мир не такой, каким кажется". Было странное чувство, что он сейчас все вспомнит и поймет. Но воспоминания, вот-вот готовые проявиться, снова проваливались в глубины сознания.
– Подожди… Что с моим сыном? – голос Сергея дрогнул.
– У тебя сильная воля, ты нашел в себе силы задать этот вопрос последним. Я все объясню позже, а пока знай, что он с нами. Он жив, как жив человек, обличье которого я ношу. Остальное узнаешь позже… Итак, я повторяю вопрос, ты готов?
– Да.
– Прекрасно, – Наверное, ответ прозвучал достаточно твердо, поэтому Дигги Мар не задавал больше вопросов, удовлетворенно кивнул головой и соскочил с камня, – тогда я жду тебя и твоих воинов сегодня на закате на этом месте. Используйте день для отдыха… И вот еще…
Торговец достал из-за камня тяжелый заплечный мешок и бросил его перед собой.
– Что это? – Сергей осторожно дотронулся до него носком ботинка.
– Ничего особенного. Продовольствие. Эти места практически безжизненные, так что запасы вам не помешают. Подкрепитесь и отдохните.
С этими словами Дигги Мар легко соскользнул как на лыжах с крутого склона холма и мгновенно исчез из вида. Интересно, как он ухитрился проделать это на такой открытой местности? Сергей поднял мешок, критически взвесил его на руке, закинул на плечо и зашагал в лагерь.
XI
Коржавин открыл глаза и сразу зажмурился от бьющего в глаза яркого утреннего солнца. В спальне не было стен, это конечно удобно – свежий воздух, убаюкивающий шум леса, и все такое… Но, вероятно, такая роскошь как плотные портьеры, будет достоянием последующих поколений. А, может быть, здесь просто не могут представить, что кому-то может прийти в голову спать после рассвета. Долгие годы специальной подготовки не смогли избавить полковника спецназа от небольшой слабости – вволю поспать утром. Конечно, он был способен проснуться в любое заданное время с точностью до секунды и сразу быть бодрым и готовым к любым действиям. Но, как бы сказать помягче, удовольствия это не доставляло…
Все-таки, глаза пришлось открыть. И сразу получить за это награду – рядом с ложем стояла обнаженная Артемида, смотревшая на него с очаровательнейшей улыбкой.
– Гм… ты давно проснулась? – Коржавин немного потерялся под взглядом ее пронзительно-черных глаз.
– Я не спала, – звонко рассмеялась Артемида, – ты забыл, я все-таки богиня.
– Кстати, богиня, – он сел на ложе, помимо отсутствия портьер здесь не было принято чем-то прикрываться, но полковник не чувствовал никакого неудобства, – насколько я помню из литературы, Артемида, скажем так, очень негативно относится к мужчинам.
– Богиня-девственница? А ты разве не заметил?
– Н-нет, – Коржавин даже смутился.
– Не расстраивайся, – она снова засмеялась, – и не должен был заметить. Боги должны поддерживать легенду о себе. Согласись, звучит красиво.
– Ты великолепна, – Коржавин одним прыжком соскочил с ложа, заключил в ее объятья и закружил по спальне, подняв вихрь черных волос. Богиня громко хохотала и барабанила кулачками по его широкой груди.
В зале с колоннами они появились только через час. Бойко и Ольга были поглощены друг другом и тихо перешептывались, удобно устроившись на подушках. Султангиреев, стоя
…Он был родом из небольшого села, прилепившегося к подножиям гор на границе Чечни и Ингушетии. Три десятка дворов, почти все жители – родственники. Чуть выше в горах – древняя родовая башня, куда его неукротимые предки возвращались из лихих набегов на равнину.
Кроме выдающихся физических данных, маленький Умар отличался обостренным чувством справедливости. Когда он был на улице, никто из мальчишек, даже старших, не мог обидеть слабого. Он не имел понятия о законах, написанных людьми, но в его маленькой голове сформировалось четкое представление о том, как следует относиться к себе подобным. Хочешь показать свою силу и удаль – пожалуйста – твое право. Только будь любезен, выбирай соперника равного себе. А вот если захотел покуражиться, тогда извини – Умар моментально набычивался, и, упрямо опустив голову и сжав кулаки выступал вперед. У его противника оставался выбор – отступить или драться. А драться он, несмотря на юный возраст, будет, пока не упадет замертво, в его системе ценностей вообще не было понятия поражения.
Умару было шестнадцать лет, когда случилась беда. Ночью к дому подъехала машина, осветив окна спящего дома ярким светом фар. Отец, не спеша, накинул на плечи плащ и открыл дверь. Больше Умар его живым не видел. Его расстреляли на крыльце собственного из двух автоматов прямо из окон остановившегося во дворе внедорожника. Что было дальше, навсегда стерлось из памяти мальчишки. Он помнил только, что схватил первое, что попалось под руку – кухонный нож и выскочил на улицу…
Очнулся в больнице – обе ноги в гипсе, все тело болело, и при каждом вздохе казалось, что осколки сломанных ребер вот-вот пробьют кожу. Первый раз в жизни Умар чувствовал себя таким беспомощным, его совершенное тело отказывалось слушаться. А к тому же правая рука была пристегнута наручниками к вмурованному в бетонную стену кольцу – приземистое здание больницы располагалось за огороженной двумя рядами колючей проволоки стеной следственного изолятора. Здесь Умар Султангиреев узнал, что является находящимся в международном розыске опасным террористом. У двоих из четырех человек, находящихся во внедорожнике при себе были удостоверения ну очень серьезной организации, которая и должна была бы бороться с террористами и диверсантами. Четыре вооруженных человека не успели перехватить стремительный бросок мальчишки, вооруженного кухонным ножом со стершимся лезвием. Пока очередь из автомата не раздробили ему ноги, Умар успел добраться до открытого окна автомобиля… Даже лежа на земле, под градом ударов, он не выпустил из рук ножа, и, пока не потерял сознание, с упорной яростью пытался достать им врагов. А когда один из нападавших брезгливо ткнул носком тяжелого сапога безжизненное тело, Умар последним рывком пригвоздил его ступню к земле. За что получил страшный удар прикладом по затылку. Спасло только то, что его посчитали мертвым и не стали добивать, мать вызвала скорую, но вместо медиков приехал наряд милиции и отвез умирающего мальчишку не в больницу, а в медчасть при следственном изоляторе.
Но, видимо, когда Создатель работал над телом Умара, то вложил в него изрядный запас здоровья и жизненной силы. Он не только не собирался умирать, но наоборот, быстро пошел на поправку. Несколько раз в палату заходил следователь – нагловатый молодой человек с хорошем костюме с тонким кожаным портфелем, он совал Умару какие-то бумаги и предлагал подписать. Но тот молча отворачивался. Его не интересовало, что происходит вокруг и что будет дальше, он просто твердо знал, что делать дальше.
Когда Умар немного поправился, а это просто означало, что повязки перестали окрашиваться кровью, его перевели в общую камеру. Он никогда и никому не рассказывал, что происходило на первом допросе, продолжавшемся шесть часов. Было только известно, что после допроса, его, бесчувственного, приволокли в камеру и швырнули на нары.