Вторжение
Шрифт:
Тем временем, ее усилия возымели действие, и Иленев открыл глаза. Намелида звонко рассмеялась, и нимало не заботясь о его самочувствии, поцеловала в губы, поднялась и потянула за руку.
– Вставай, красавчик!
Голос у нее был низкий, с легкой хрипотцой. Может, это от крика?
Иленев поднялся и ошарашено мотал головой. Судя по всему, ему изрядно досталось. Прикрыться-то он сумел, а вот полностью погасить страшный удар не получилось. Ну, хоть так… Если бы не этот защитный пузырь, отскребали бы его умные мозги от пола…
– Мадмуазель, – проявил инициативу подошедший Бойко, –
– Не разрешаю, – отрезала богиня.
Продолжая поддерживать под руку Иленева, она смерила взглядом Бойко, которого резкий ответ совершенно не смутил.
– Прошу прощения, если невольно задел ваши чувства. Поверьте, это только потому, что потерял голову от вашей исключительной красоты. Мы – воины, и не обучены этикету и красноречию.
Богиня фыркнула, очевидно, грубая лесть пришлась ей по душе.
– Воины? Вы не смогли справиться даже с горным карликом. С кем вы собрались сражаться, воины?
Если бы Бойко обернулся и увидел глаза Ольги, то поостерегся бы продолжать разговор. Но он не обернулся.
– Прекрасная леди считает этого ужаснейшего монстра всего лишь карликом? Мне страшно подумать, что будет, если нам повстречается его собратья… нормальных, так сказать, размеров.
– Вас беспокоят размеры врагов? – надменно сказала богиня. – Я начинаю думать, что Артемида ошиблась с выбором.
Коржавин решил, что пришло время включиться.
– Полковник Коржавин. Наш товарищ, – он кивнул пошатывающегося Иленева, – сказал, что вы с ним – друзья…
– О, да, друзья, большие друзья, – мечтательно проговорила Немезида.
– … И поэтому мы хотели бы поговорить с вами. Нам нужен совет.
– Совет? Что же может посоветовать таким могучим воинам слабая женщина?
– Не просто женщина, – сказал Коржавин, – а богиня, расправившаяся на наших глазах с чудовищем, перед которым мы оказались беспомощны.
Немезида внимательно посмотрела ему в глаза. Полковник спокойно выдержал пронзительно-обжигающий взгляд.
– А может быть, Артемида не так сильно ошиблась… Хорошо, воин, – теперь в ее словах не было насмешки, – я должна предать земле моих верных слуг, а потом… потом мы побеседуем… А сейчас – отдыхайте.
XVI
Диспозиция оказалась безрадостной. А если честно, то просто паршивой. Семь человек с трех сторон вынырнули прямо из снега. У каждого в руках – массивное устройство довольно угрожающего вида, с прицелом и магазином, явно предназначенное для стрельбы. Судя по точности и синхронности движений и грамотному выбору позиции, ребята – профессионалы. К тому же прекрасно экипированные – белые комбинезоны, наколенники, налокотники, каски, похожие на немецкие времен Великой Отечественной и, о, чудо, темные зеркальные очки. Вид, надо сказать, совершенно земной. Что-то вроде полярного спецназа. Только вот стрелялки их выглядят как-то подозрительно… Интересно, чем они стреляют? Судя по размеру магазинов, не иначе как короткими стрелами. Прогресс, однако… Полагаться на, то, что Предтечи предвидели появление таких самострелов и понаставили всяческих блокирующих матриц, как-то не хотелось.
Сергей осторожно огляделся.
– На землю! Лицом вниз!
Стоявший ближе всех "спецназовец", похоже, главный, кричал по-английски. Никто, кроме Сергея, и, похоже, Дигги Мара, его не понял. Ну, наверное, еще и Штильман. Рыцари, прекрасно осознавая угрозу, держали руки на рукоятях мечей.
– На землю!
Дигги Мар повернулся к Сергею. На лице торговца было заметно напряжение, и, как ни странно, растерянность. Черт! Похоже, возникла проблема с магическими трюками. Это как раз, некстати, Сергей рассчитывал именно на его возможности. Очевидно, тот, кто организовал засаду, подготовился очень неплохо. Как там говорил Дигги Мар: защитная матрица?
Беззвучный снежный взрыв взметнулся за спиной нападавших. Джина всегда атаковала молча – ни лая, ни рычанья. Огромные клыки на мгновение сомкнулись на затылке, и белая тень, не останавливаясь, метнулась к следующей жертве.
Все происходящее Сергей воспринимал, как фрагменты разных, будто не связанных между собою действий. Схватка разбилась на несколько скоротечных поединков. Неларом Рыцари считались самыми лучшими воинами в мире – их можно было заставить врасплох, но нельзя заставить потерять присутствие духа и то, что отличало их от всех прочих людей – постоянную готовность к бою.
Вот Штильман упал на спину, выхватывая многозарядник. Секундное замешательство стоило жизни командиру отряда противника – короткая стрела вошла точно под каску.
Петровский неуловимо-точным движением выбросил руку, и еще один "спецназовец" повалился на снег, ухватившись за горло – Рыцарь был признанным мастером метания ножей и за двадцать шагов попадал в яблоко…
Оставшиеся "спецназовцы" открыли огонь. Легкий треск, и Петровский рухнул лицом в снег, Ричард вскрикнул, схватившись за плечо, а пустынник опустился на колени, закрыв лицо ладонями. Оже и Дигги Мар рванулись к ближайшему противнику. Рыцарь выставил перед собой заплечный мешок, куда сразу же вонзились две оперенные стрелки, а торговец двигался вперед зигзагами, уходя с траектории выстрелов поразительно быстрыми, резкими, как у птицы, движениями.
Светлой молнией сверкнул клинок Штольца – Рыцарь сумел отбить стрелу и отскочил в сторону, словно подброшенный пружиной. Прыжок, быстрый, длинный и стремительный – темная полоса на мгновение нарисовалась на белом снегу – противник пытается отмахнуться самострелом, но делает это как-то неуклюже, медленно, не успевает и падает, пораженный в грудь длинным кинжалом…
И тут Сергей увидел черный зрачок дула самострела, глядящего ему прямо в глаза. То есть, это был такое ощущение, что выпущенная стрелка войдет точно в переносицу. Странное ощущение ожидания неизбежного, словно ко лбу приложили кусок льда. Только воспринималось все это почему-то с поразительным спокойствием, словно сам он был сторонним наблюдателем. Но выстрела не последовало, "спецназовец" перевел оружие на Штильмана, судорожно вставляющего кассету в многозарядник…