Вторжение

Манаков Кирилл Янович

– Прекрасно сказано, – одобрил Иленев.

Коржавина не удовлетворило такое описание потенциального противника.

– Это все очень занимательно, но меня интересует боевой потенциал цели. Замечу, что, судя по всему, именно этот шизофреник натравил на нас свору премилых зверьков. Интересно, много их осталось в запасе?

Иленев пожал плечами.

– Во-от, – протянул полковник, – поэтому отходим в лес, и там уже определяемся…

С чем, собственно, собирался определяться Коржавин, осталось неизвестно.

В глубине зала раздались равномерные удары, от которых ощутимо вздрагивала земля. Бог ты мой, если это шаги, то кого размера должен быть…

– Во дворец! – крикнул Коржавин.

Ни

секунды не медля, спецназовцы бросились в парадный зал. В данной ситуации это было единственно правильное решение – судя по размерам существа, его шаг должен превышать человеческий, и пытаться соревноваться с ним в беге было бессмысленно. А вот в ограниченном пространстве можно, пожалуй, и повоевать.

Они были готовы ко всему. Колоссальный боевой опыт позволял сохранять спокойствие в критической ситуации. Это-то их и спасло. Любой другой, увидев несущееся с огромной скоростью чудовище, был бы попросту деморализован, и в лучшем случае, помышлял о бегстве без оглядки, а в худшем – замер, парализованный ужасом.

Внешне монстр напоминал человека – коренастого, плотного, с большой головой, ростом превосходящего высокого мужчину раз этак в пять, с руками до колен и полным отсутствием половых органов. Одежды на нем не было, и под гладкой кожей перекатывались стальные мускулы. В левой руке – тесак с двухметровым лезвием, внешне – килограммов где-то на сто пятьдесят. И тесаком этим он размахивал с пугающей легкостью.

Зато лицо гиганта полностью перечеркивало сходство с видом homo sapiens. Собственно, лица как такового и не было. Равно как и головы – на плечах находился полупрозрачный шар, внутри которого клубился белесый дым. И это создание приближалось огромными шагами, от которых ходил ходуном весь дворец.

Огонь! – заорал Коржавин.

Ольга выстрелила четыре раза – два раза в голову-шар и еще два раза в корпус – туда, где у человека находится сердце. Попадания не произвели никакого впечатления на гиганта, тогда она, экономя патроны, закинула пистолет в кобуру и выхватила клинки из заплечных ножен.

Первый удар пришелся по тому месту, где только что стоял Султангиреев. Спецназовец стремительным перекатом ушел с линии атаки, и тесак расколол тяжелую плиту, подняв фонтан мраморной крошки. Следующий удар гигант наносил, запустив тяжелое лезвие параллельно земле, как гигантской косой, но Умар распластался по земле, и железная махина, басовито рассекая воздух, пролетела в сантиметре от его головы.

Коржавин подскочил сзади и с оттяжкой рубанул по голени великана. С тем же успехом можно рубить бетонные блоки – меч со звоном отскочил, едва не вылетев из рук. Гигант с неожиданной для его размеров скоростью развернулся и пнул полковника ногой – по-футбольному, словно мяч. Тот успел среагировать, и удар пришелся вскользь, но ощущение было такое, что его задела несущаяся на полной скорости машина. Пластиковая кираса хрустнула, но выдержала, а сам полковник покатился по каменным плитам.

Бойко рванулся вперед, но едва успел уйти от взмаха страшного тесака. Султангиреев извернулся и в глубоком выпаде нанес укол в левое запястье, но лезвие скользнула по каменно-твердой коже, не оставив даже легкой царапины.

Несмотря на сильнейший удар, Коржавин не потерял сознания и не выпустил из рук оружия. Похоже, сломаны несколько ребер, но это не важно. Боль придет потом, после боя, а сейчас для него существовал только бой. Ни страха, ни ярости, только холодно-бесстрастное наблюдение и анализ происходящего.

Полковник стоял на одном колене, опустив голову и закрыв глаза. Мастер боя, каким был Коржавин, во время поединка полностью доверяются рефлексам, тело должно действовать быстрее разума, иначе… Иначе – смерть. Но сейчас… Состояние, в которое сознание провалилось

после полученного удара, было новым и необычным. Он чувствовал себя единым целым со ставшим невесомым мечом, словно тот был живым продолжением руки, а через ладонь, сжимающую рукоять, в такт ударам сердца втекало тепло, словно меч подключился к кровеносной системе.

Коржавин открыл глаза и резко встал. И почувствовал, что воздух стал тягучим, как вода. Монстр застыл на месте, напоминая высеченное из камня творение безумного скульптора. Вокруг него замерли спецназовцы, в своей неподвижности похожие на восковые куклы. Фонтанчик мраморной крошки висел в воздухе, демонстративно нарушая законы гравитации.

Тишина звенела в ушах, усиливая ощущение нереальности. Коржавин, преодолевая сопротивление густого, как кисель воздуха, подошел к великану. Похоже, скорость его движений возросла невероятно. Интересно, каким образом мышцы выдерживают нагрузку? Хотя… кто знает, чего можно ожидать от мира, рожденного фантазией Иленева. А если сейчас ударить мечом великана, то скорость удара будет просто запредельной, и… Но провести этот занимательный опыт провести не удалось – наваждение внезапно закончилось, и реальный мир обрушился на Коржавина какофонией звуков и хлестким ударом в лицо заряда каменной крошки. Переход в реальность едва не стоил ему жизни – великан, увидев возникшего прямо перед ним человека, взмахнул тесаком. Выручил Иленев – малиновый шар с яркой вспышкой врезался в голову монстра. Похоже, начинающий маг набирал силы – особого ущерба его атака не нанесла, но секундное замешательство позволило Коржавину отскочить на безопасное расстояние.

Зато в смертельной опасности оказался сам Иленев. Одним прыжком монстр преодолел добрый десяток метров и обрушил на голову психотехника чудовищный по силе удар. Тот, защищаясь, вскинул над головой руки, и темный клинок столкнулся, рассыпая искры, с окружившим мага переливающимся радужным пузырем.

Иленев рухнул как подкошенный. Султангиреев, Бойко и Коржавин рванулись к нему, но великан широким взмахом тесака заставил их отступить. Следующий удар должен был стать последним для мага – радужная защита истаяла, и он был абсолютно беззащитен…

Крик ярости и гнева опрокинул спецназовцев на землю и, словно порыв ураганного ветра, протащил по мраморным плитам. Великан с поднятым тесаком на мгновение замер и повернулся к входу. В освещенном ярким солнцем прямоугольнике входного портала стояла женщина. Белое платье, развевающиеся черные как смоль волосы, прекрасная и грозная, как разъяренная пантера. Именно такая, какой должна быть богиня. Немезида, богиня мести.

Великан успел сделать в только один шаг, когда порожденный гневом богини черный вихрь сорвался с ее пальцев, вырос до самых сводов зала и с турбинным ревом ударил в приближающееся чудовище. Разлетелась вдребезги прозрачная голова-шар, каменное тело покрылось трещинами и развалилось на куски, которые, не долетая до земли, рассыпались в пыль, а тесак с грохотом упал на мраморные плиты. Через несколько секунд там, где только что размахивал страшным оружием огромный монстр, клубилось облако серой пыли.

Коржавин поднялся на ноги. Голова кружилась, в ушах стоял звон. "Ничего себе, – подумал он, – девочка крикнула…" А "девочка", тем временем, легко подбежала к лежащему без сознания Иленеву, опустилась на колени и бережно погладила его лицо. Оказывается, богиня явно неравнодушна к этому забавному… магу. Или кто он? Маг, психотехник, офицер спецслужб, любовник богини, творец миров? "Хотя, – усмехнулся про себя полковник, наблюдая, как Немезида приводит Иленева в чувство – насчет любовника богини, так это не он один". То, что перед ними именно Немезида, Коржавин понял сразу – у женщины и статуи в конце зала было одно лицо.