Вука

Поланская Роза

Хозяйка взялась за миску и потянула на себя, но робот с перепугу никак не мог разжать пальчики.

– Всё хорошо, – сказала женщина. – Можешь отпустить. Я тебя не обижу.

Вука успокоился и разжал железные пальцы. Женщина поставила миску на землю и налила молока из ведра. Вука во все глаза глядел на большую корову с длинными ресницами. Ее глаза были такими добрыми, что Вука спросил:

– Ма-ма?

Хозяйка отдала маленькому роботу миску с молоком.

– Нет, – возразила она, – это не

твоя мама, а мама теленка, который ждет ее в сарае.

Вука взял миску и выговорил «спа-си-бо», как учил дед. Ведь дед сказал, что это доброе слово. И если произносить много добрых слов, то самая заветная мечта обязательно исполнится.

Потом они с дедом глядели, как Мя лакает язычком парное молоко из миски. Мордочка котенка стала белой от капелек и такой милой. Насытившись, Мя принялся бегать за упавшими листьями. Сухие листья хрустели и разлетались в стороны от ветра.

Вука тоже принялся играть и ловить листву. Колесики Вуки то и дело разъезжались в стороны, и Вука садился серебристым туловищем на листья. Это было забавно, и дед смеялся и кашлял одновременно.

– Мя – мой друг? – спросил Вука деда.

– Мя – твой питомец. Ты его хозяин. Заботься о нем как следует.

– Я – хозяин! – гордо выговорил Вука. – Значит, я стал большим!

Дед подмигнул фарой:

– Большим и добрым. Ведь питомцы делают нас добрее.

Котенок набегался, устал и забрался Вуке на ручки.

– Теперь Мя не сможет жить без тебя, – снова заговорил дед. – Ведь если ты его бросишь, сердце котенка разобьется навсегда.

Вука с котенком на руках забрался в машину.

– Дед, значит, твое сердце тоже разбилось, когда твой хозяин оставил тебя?

«Москвич» завел мотор и вывернул руль, чтобы развернуться обратно на большую дорогу.

– Да, – согласился дед, – разбилось, и я много лет не слышал, чтобы оно стучало. Но когда кого-то любишь, то всё прощаешь. К тому же теперь мое сердце снова склеилось. Ведь у меня появился внук.

Вука держался железной ручкой за спинку переднего сиденья. Оно всё истрепалось, и в некоторых местах было проедено молью. Вука погладил сиденье:

– Хороший дед, – сказал маленький робот. – А как узнать, что у меня есть сердце?

– Когда ты кого-то любишь, то точно знаешь, что оно у тебя есть. Ведь ты его чувствуешь.

– Я чувствую, – обрадовался Вука, прижимая ладошку к железной груди. – Оно бьется. И у котенка тоже бьется, даже быстрее, чем у меня.

Дед улыбнулся. Листья под его колесами разлетались в стороны, как брызги фонтана. Старому «Москвичу» казалось, что он снова молод.

«Еще стучит, – подумал дед, ощущая, как бьется его сердце где-то рядом с мотором. – Пока мы любим – мы живем».

5. Не мама

«Москвич» мчался и мчался без отдыха по

дороге. Он боялся не доехать, боялся, что маленький Вука не успеет найти свою маму. Поэтому совсем не отдыхал. Мотор его начал барахлить и с трудом заводился после заправки.

– Еще немного, держись, – говорил дед то ли внуку, то ли себе.

Котенок сидел у маленького робота на плече, и когда двигатель шипел и бурчал, Мя вставал на лапки, изгибал спину в дугу и фырчал.

– Не бойся, это всего лишь мотор. Просто он слишком стар, – успокаивал котенка Вука. – Дед, а как мы узнаем, где моя мама?

– Доверься сердцу, – объяснял дед. – Сердце зовет. Слышишь?

Вука прижимал ладошку к груди, вслушиваясь в удары сердца. И там, в глубине, что-то щемило и звало вдаль.

– Да, – соглашался Вука и всматривался в даль дороги, туда, где небо соединяется с землей.

Неожиданно что-то отлетело от «Москвича», покатилось по дороге и осталось позади. А из капота с шипением повалил дым. Дед из последних сил свернул на обочину и заглох.

– Дед! – вздрогнул Вука, тряся спинку сиденья. – Дед! Очнись! Ты слышишь?

Маленький робот дернул дверцу и на железных ручках спустился на землю. Он испуганно объехал «Москвича» и остановился у единственной фары впереди.

– Дед! – Вука тронул целую фару и прижался к ней лбом. – Дед, я без тебя не смогу.

Кто-то дотронулся до колесика маленького робота. Это был Мя. Он терся о хозяина и урчал.

Фара «Москвича» дрогнула светом и включилась. Дед посмотрел на Вуку.

– Не плачь, Вука, – тихо произнес дед.

По золотистым щекам маленького робота катились слезы и сверкали, как падающие звезды.

– Не надо плакать, – снова повторил дед. – Тебе нельзя. От слез можно поржаветь.

Вука вытер слезы крошечными ладошками.

– Я больше не буду, дед! Только поехали, – всхлипнул маленький робот.

«Москвич» затарахтел двигателем и снова заглох.

Тогда Вука рванул к дороге, поднял маленькие ручки как можно выше и начал махать едущим машинам. Но машины проезжали мимо, а одна – самая быстрая, гоночная – окатила Вуку грязной водой из лужи.

Маленький робот отчаялся. Он опустил ручки и сел у дороги, голова его прижалась к груди.

Что-то взвизгнуло поблизости. Оказалось, это один из автомобилей – молодой джип – съехал на обочину и остановился недалеко от Вуки. Вука поднял голову и с надеждой посмотрел на автомобиль. Из машины вышел высокий мужчина в темных очках и молодая женщина в цветастой юбке.

– Ну ты чего, малыш! – обратился мужчина в темных очках к Вуке. – Эх и старый у тебя дед-«Москвич». Ну-ка, посмотрим, что тут можно сделать… – и он открыл дымящийся капот.

А женщина в длинной юбке погладила Вуку по голове.