Вулкан жив
Шрифт:
Домад укрылся за стеной и начал медленно поворачивать свое тяжелое оружие наружу, в сторону улицы и зданий за ней.
Пергеллен действовал совместно с технодесантником. Спрятавшись рядом, он сканировал потемневший город в поисках приглушенного дульного огня, в то время как Домад прижался спиной к стене и активировал панель управления на наруче. Они обменивались короткими фразами, но Грамматикус, оглушенный криками и странным, словно идущим из-под земли шумом, который вызывал в ушах собственный
Его толкнули на землю спустя мгновение после того, как застрелили Саламандра. Легионер упал тяжело, как срубленное дерево, давясь кровью, целая лужа которой уже вылилась из порванной шейной артерии.
— Л-е-ж-а-ть… — прогремели слова Хриака, замедленные искаженным восприятием.
Как только его ладони и локти соприкоснулись с землей, время возобновило привычный ход.
— Не вставай, — сказал Хриак, доставая оружие и пробираясь вперед, чтобы помочь братьям. Грамматикус наблюдал за ним, пока тот не достиг низкой стены, за которой укрылся другой Саламандр.
Тот вскочил, стреляя из болтера в надежде обеспечить прикрывающий огонь. Едва он поднялся, в него угодил второй выстрел, пробив грудь и отбросив руку в сторону. Он повалился на спину и больше не шевелился.
Опять закричали — на этот раз Нумеон обращался к Леодракку, который медленно подползал к краю стены и, судя по позе, намеревался перебежать через улицу в лучшее укрытие, откуда можно было определить положение атакующих.
— Стоять! — рявкнул ему Нумеон резким и металлическим из-за вокс-решетки голосом.
Домад продолжал сканировать пространство, фокусируясь на различных объектах с жужжанием телескопических колец в бионическом глазу.
Два легионера оттаскивали Саламандра-медика, когда из темноты пришел третий выстрел. Он опрокинул одного из Воронов, заставив развернуться от силы удара, и вырвал из него предсмертный крик.
— Лежать, — приказал Хриак, убирая руку.
— Да я и не против, — пробубнил Грамматикус и распластался на полу.
— На крыше. Блеск металла. Тридцать градусов к востоку. Расстояние — восемьдесят метров, — передал Пергеллен свои наблюдения Нумеону.
Их разделяло семь метров, и Нумеон заметил, что разведчик начал мазать прицел грязью, чтобы не выдать себя, как это сделал вражеский снайпер.
— В этом муравейнике трудно навести прицел. Мы обойдем его и атакуем из слепой зоны.
— Подождите, — остановил их Пергеллен. Он взглянул на трех мертвых легионеров, лежащих в лужах крови на виду. — Траектории свидетельствуют о наличии двух огневых позиций.
— Два стрелка, — мрачно отозвался Нумеон.
Пергеллен кивнул.
— Разрешите открыть ответный огонь, — прокричал Домад. Он стоял за колонной на самом краю транспортной площадки, переведя болтер
— Нет. Тебя застрелят прежде, чем успеешь на спусковой крючок нажать.
— Но мы не можем вечно прижатыми стоять, — рявкнул Леодракк, расположившийся в шести метрах от Нумеона, у противоположного края стены.
— Вижу второго, — произнес Пергеллен, прижимая к глазу прицел. Он переслал им координаты, опять повернулся спиной к стене и начал готовить винтовку.
Нумеон выглянул за укрытие, чтобы оценить взаимное расположение снайперов, но болт, царапнувший по стене, вынудил его спрятаться обратно.
Тяжело дыша, злясь из-за их беспомощности, он активировал вокс.
— Хриак.
Библиарий покачал головой:
— Они слишком далеко, к тому же я мало что могу сделать, не видя цель.
— Проклятье, — прорычал Нумеон.
Тем временем Шен'ра копался в панели, встроенной в наруч, обмениваясь информацией с «Рапирой» через гаптические имплантаты.
— Дай мне точный вектор для обоих целей, — сказал он по воксу.
Услышав это, Леодракк позвал Пергеллена:
— Если я их выманю, сможешь их отследить?
Разведчик кивнул и отложил винтовку, но оставил себе прицел.
Поняв, что его брат собирается делать, Нумеон закричал: «Лео, нет!» и сорвался с места, но Леодракк уже встал, держа наготове болтер.
Грамматикус лежал, опустив голову, как ему и сказали, за технодесантником и разведчиком.
Он услышал, как Нумеон прокричал имя брата, и почувствовал дрожь пола, когда они оба вскочили на ноги.
Один за другим раздались два выстрела — близнецы тех, что возвестили о смерти Варте и Трио.
Полсекундой позже он прочитал по губам технодесантника:
— С сорока семи и шести до восьмидесяти трех. Скользящий огонь.
Напряженную тишину разрезал визг сервоприводов: гусеничная пушка технодесантника заработала. Но вспышке раскаленного света, вырвавшегося из комплекса орудий, предшествовали обжигающий укол боли и магниево-белый разряд, которые сопровождают огнестрельную рану.
Грамматикус понял, что его задело, еще до того, как кровь начала пропитывать одежду и холод окатил хрупкое человеческое тело, распоротое настежь.
Городской пейзаж расцвел чередой взрывов. Лазерный разрушитель, установленный на «Рапире», разносил жилые дома, мануфакторумы и прочие здания на части. Обломки плотным дождем сыпались с уничтожаемых фасадов, от раскалываемых колонн и из тщательно опустошаемых помещений.
Пронзительно и отрывисто жужжа, лазерный разрушитель поливал участок, определенный оператором, непрерывным потоком лучей. Он прекратился лишь тогда, когда «Рапира» была вынуждена отключиться для экстренного охлаждения.