Выбор единорога

Якубова Алия Мирфаисовна

В этот раз, не сговариваясь, мы решили, что каждый охотится за себя. Моей целью стал кабан-секач. Опасная добыча, но тем слаще победа и последовавшее за ней пиршество.

Насытившись, я издала негромкий довольный рык, встряхнулась, облизывая окровавленную морду и сказала:

– Ты можешь подойти ближе, Инга. Откуда такая стеснительность?

– Я просто не хотела тебе мешать, - морда тигрицы тоже была в крови, и от нее пахло лосем. Скорее всего, охотилась еще с кем-то, уж больно большая добыча.

– Ты мне не помешаешь, - я потянулась и принялась

вылизываться.

Инга подошла ближе и прилегла, так что я чувствовала ее мохнатый полосатый бок. Мазнув кончиком хвоста, спросила:

– Тебя что-то беспокоит?

Тигрица нервно дернула хвостом, но снова промолчала. Тогда я решила чуть помочь, проговорив:

– Я узнала, ты выходишь замуж. Поздравляю.

Инга напряглась, потом спросила:

– Ты… ты не против?

– С чего вдруг?
– удивилась я.
– Каждый волен выбирать ту личную жизнь, какая ему нравиться. Я не вправе вмешиваться в эту область. Да и не нужно мне это.

– Но он… человек.

– И что? Ты лучше расскажи, что тебя так беспокоит, и я постараюсь тебе помочь.

– Правда?

– Конечно. Я думала, ты достаточно знаешь меня, чтобы не сомневаться в этом. Рассказывай.

– Мы встречаемся уже года три, и живем вместе последние два года. Я вынуждена была рассказать ему все о себе.

– Это понятно, - кивнула я.
– Секреты лишь разрушили бы ваш союз. Он принял?

– Да. Всем сердцем. Я и не думала, что такое возможно. Даже растерялась поначалу. Но он не переменил мнения ни через месяц, ни через год. Наоборот, предложил мне выйти за него.

– Но тебя что-то смущает?

– Он человек, а это накладывает определенные… ограничения. И я никогда не смогу иметь от него детей, и вряд ли захочу этого от кого-то другого.

– А он знает о твоих сомнениях?

– Да. И он… он захотел стать таким же, как я.

– Оборотнем?

– Да.

– Он видел, как ты превращаешься?

– Да.

– И не передумал?

– Нет. Но я никогда не смогу его обратить. Мы же не волки! Чтобы запустить процесс, мне нужно изодрать его. И тогда он или обратиться или умрет. А если он станет волком… это разделит нас.

– И ты хочешь, чтобы я обратила его?

– Я знаю, ты сможешь сделать это, не подвергая его смертельной опасности. Об этом я и хочу тебя попросить. И ты… ты можешь требовать что угодно взамен.

– Это оставь. Но ты понимаешь, что твой избранник должен хотеть этого сам? Да, большинство из нас не имело выбора, но раз он есть…

– Понимаю, конечно.

– Хорошо. Мне надо встретиться с ним и поговорить, прежде чем танцевать танец Баст. Если он мой будущий урра, я хочу узнать его лучше.

– Конечно-конечно, мы придем, когда скажешь.

– Тогда договорились, - довольно рыкнула я.

Тигрица почти извиняющимся жестом потерлась об меня мордой и, положив ее на мои лапы, промурлыкала:

– Спасибо.

– Пока не за что, - ответила я, чуть цапнув ее за ухо.

В кустах раздалось подозрительное шуршание, на что я, не поднимая головы, сказала:

– Выходите

уже. Хватит там тропинки протаптывать.

Треск стал сильнее, показалась пятнистая морда, потом и леопард целиком. Потянувшись, как ни в чем не бывало, он лег рядом со мной. Сытый и довольный котяра. За ним показался Шат. Его косматая грива оказалась вся в веточках и листиках, так что лев принялся остервенело отряхиваться. Даже не заметил, что наступил Крису на хвост. Тот его поспешно выдернул, хлестнув по обидчику и грозно взрыкнув. Шат зарычал в ответ, и не известно чем бы дело кончилось, если бы я не встала и не сказала, прошествовав точно между ними:

– Лучше вернуться на поляну, чтобы Иветте не пришлось нас ждать.

Коты послушно гуськом последовали за мной, так что на данный момент конфликт был исчерпан.

Наши волки тоже успели удачно поохотиться, и теперь разлеглись на поляне дружной кучкой в томной лености. Но стоило мне приблизиться, как Ольга тотчас поднялась, освобождая мне место подле Иветты, а сама снова легла уже под боком у Евы. Я уже даже перестала обращать внимание на такие моменты, окончательно уверовав, что, как у кайо, мое место всегда подле вожака. И в моем присутствии никто не имеет на него права, иначе драки бывало случались и за меньшее. Хотя я никогда не отстаивала эти свои права, но как-то сразу уверовали, что не нужно меня провоцировать.

Я заняла освободившееся место, коты расположились рядом. Вроде все вместе, а все-таки коты отдельно от волков. Так всегда бывало. Только для нас с Иветтой границы не существовало.

Только я устроилась, Иветта лизнула меня за ухом, проговорив:

– Сегодня я чувствовала тебя как никогда четко.

– Думаю, наши силы окончательно укрепились и вошли в унисон. Валькирия в тебе узнала меня, - ответила я, а мой взгляд уцепился за светлой проблеск в жгуче-черной шерсти. Я тотчас сунула туда нос, попросив, - Подними, пожалуйста, морду.

Иветта по-волчьи усмехнулась, но сделала. Убедившись, что мне не привиделось, я сказала:

– Так и есть, у тебя тоже работает.

– О чем ты?

– Вот здесь, - я провела носом по горлу волчицы, - у тебя появилось ожерелье - это полоска серебристо-белого меха.

– Хм, а я и не заметила.

– Ну, мы не часто перекидываемся в закрытых помещениях, где есть зеркала.

Я почувствовала, что главную волчицу смутила эта фраза. Что ж, ладно, закроем тему. Меня не касается, чем они занимаются на досуге. Поэтому я лишь неопределенно рыкнула и потянулась.

Раздался еще один рык, куда менее довольный. Повернувшись, я увидела, как Крис задумчиво пожевывает ухо Шата. Тот пытается вырваться, но как-то вяло: то ли за ухо боится, то ли еще что.

– Мальчики, что вы там опять не поделили?
– спросила не я, Инга. Мне сейчас, с набитым желудком, хотелось только полежать спокойненько, поспать. Естественное желание, которое многие разделяли.

– Ничего, - ответил Крис, выпуская ухо и, чуть приобняв лапой неугомонного льва, велел, - спи лучше.