Выбор ее сердца

Логан Никки

– Остановитесь!

Нет, этот здоровяк определенно не собирается останавливаться, а теперь еще и его приятели вмешались. Проклятье!

Маршалл протолкнулся в центр круга и спокойным, но не терпящим возражений голосом, каким, бывало, успокаивал расшумевшихся коллег на заседаниях, объявил:

– Шоу окончено, ребята.

Человеческое стадо тут же переключило внимание на него. Борода и татуировки обескуражили здоровяка и его приятелей всего на мгновение, но большего

и не требовалось.

– Поищем для ваших листовок другое место, – обратился он к маленькой мисс Злючке и ловко забрал у нее пачку бумаг и степлер.

Она резко развернулась к нему, но узнала не сразу.

– Немедленно верните.

Маршалл обратился к собравшимся:

– Все, ребята, расходимся.

Толпа расступилась, пропуская его. Эве пришлось последовать за ним.

– Это мое!

– Поговорим вон за тем углом, – процедил он сквозь зубы.

– Может, он специально сбежал, чтобы от тебя избавиться! – крикнул вслед здоровяк.

Эва тут же развернулась и бросилась обратно. Сунув пачку бумаг под мышку, Маршалл устремился за ней и успел поймать до того, как она снова оказалась в эпицентре урагана, где с нетерпением поджидали трое мужчин. Он оторвал ее от земли, обхватив за талию, и прошептал на ухо:

– Не делайте этого!

Она извивалась, стараясь вырваться, отчаянно ругалась, пока он уносил ее дальше от улюлюкающей толпы.

– Поставьте меня, тупица вы этакий!

– Единственная тупица здесь та, кого я только что спас.

– Мне и прежде приходилось иметь дело с деревенщинами вроде этих.

– О да, вы отлично справлялись.

– Я имею право расклеивать здесь листовки.

– Имеете, спорить не буду. Но могли бы просто подождать немного, пока пьянчуги потеряют интерес, тогда спокойно завершили бы начатое.

– Там ведь было человек тридцать.

– И все они не спешили вам помогать.

«Ну, это так, на случай, если она не заметила».

– Не нужна мне их помощь, – презрительно бросила она. – Я хотела привлечь внимание.

– Что, простите?

– Тридцать человек прочли бы листовку и запомнили, о чем в ней говорится. В противном случае просто прошли бы мимо.

– Вы это серьезно?

Она отняла у него пачку листовок и степлер и прижала к груди:

– Конечно. Я в этом не новичок.

– Не знаю, что и думать. Из-за татуировки и кожаной куртки вы обращались со мной, как с отверженным, а тут не побоялись выступить против целой компании выпивох.

– Я привлекла внимание.

– А банк вы, случайно, не собираетесь ограбить? Добьетесь схожего эффекта.

– Вы не понимаете, – возразила Эва, прожигая его взглядом.

Не

удостоив его прощанием или благодарностью, она развернулась и зашагала прочь. Он негромко выругался.

– Так просветите меня. – Он догнал ее, стараясь не обращать внимания на боль в ноге.

– Зачем?

– Я только что рисковал своей шкурой, спасая вас, вы у меня в долгу.

– А я помогла вам на шоссе, и мы квиты.

Невозможная женщина! Маршалл остановился:

– И все же.

Эва прошла еще несколько шагов, обернулась:

– Вы хоть видели листовку?

С самой границы только их и вижу.

– И что на них написано?

Маршалл нахмурил брови, пытаясь припомнить. Мужское лицо, горстка слов, одно крупными буквами: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ».

– Пропал человек.

– Именно. Вы с самой границы их видели, но не запомнили ни внешности этого человека, ни имени, вообще ничего. – Она шагнула к нему. – Вот почему так важно привлекать внимание людей.

Маршалл почувствовал себя последнем тупицей, кинувшимся спасать попавшую в беду девушку.

– Чтобы они запомнили текст. И вас.

– Его! – Ее гнев испарился, как воздух из спущенного шарика.

– Вы во всех городах затеваете подобные противостояния?

– Делаю все, что могу.

Мимо проезжали машины с грохочущими стереосистемами. Маршалл вдруг увидел маленькую мисс Злючку в новом – печальном – свете.

– Простите, что помешал вам. Там, откуда я родом, не принято проходить мимо кричащей на улице женщины.

Его слова не соответствовали действительности. Он вырос в опасном районе, где зачастую лучшим решением было притвориться глухим и слепым, но дедушка с бабушкой воспитали его иначе, в отличие от брата Рика, предпочитавшего следовать материнским советам и не высовываться.

Эва изучающе смотрела на него.

– Вы, должно быть, то и дело попадали в беду?

Это точно.

– Позвольте угостить вас. Что-нибудь выпьете? Подождем, пока парни разойдутся, и я помогу расклеить листовки.

– Не нужна мне ни ваша помощь, ни защита.

– Ладно, но я хочу внимательно прочесть текст.

На ее лице отразилась неуверенность, как на шоссе.

– Или мой наряд до сих пор вас беспокоит?

Она оценивающе рассматривала его глаза, бороду, губы:

– Нет. Вы меня не обокрали и не убили. Думаю, несколько минут с вами в людном месте ничем не грозят.

В ее голосе звучало предупреждение. Маршалл невольно улыбнулся. Ее строгое личико напоминало маргаритку в шторм.

– Если бы я хотел причинить вам вред, давно бы это сделал. И спаивать не потребовалось бы.