Выбор пути
Шрифт:
Я даже застыл возле лестницы, ведущей наверх, долго не решаясь сделать первый шаг. Будто перед дверью, за которой ждет меня на расправу экзаменационная комиссия. Встанешь перед доской, начнешь лепетать всякую чушь — а они на тебя смотрят, смотрят… как на идиота. Неприятно быть идиотом!
И трусом тоже быть неприятно! — решил я, и зашагал по скрипучим ступеням — Надо быть Хозяином! Господином! В конце концов — это я тут главный, а не какие-то там бесы, вытащенные из «Нечто»!
Дома тихо, уютно… нет, ей-богу этот дом мне нравится все больше и больше. Заработаю денег — облагорожу его, осовременю, и буду
Включил свет, заливший комнату и высветивший все углы помещения, занавесил окна плотными портьерами — вдруг кто-то увидит, что я тут делаю с моими… хмм… слугами? Хотя большой вопрос — увидит ли их кто-нибудь кроме меня? Скорее всего — они невидимы всем, кроме таких как я, или таких, как ведьмы. Иначе бы люди сталкивались с ними постоянно.
Я взял старый деревянный табурет с прорезью для руки в центре сиденья, поставил его у стены, чтобы держать под наблюдением центр комнаты, освещенный лампочкой-соткой, подышал, вентилируя легкие, а на самом деле максимально оттягивая момент «Х», и чужим, незнакомым голосом негромко сказал:
— Помощники, проявитесь! — и выдохнул, будто взял на грудь тяжелую штангу.
И ничего не случилось. Совсем ничего! Тишина, покой, лампочка освещает комнату, отбрасывая на стены бежевые отблески моей недорогой люстры.
Обманула? Почему ничего не случилось?! Неужели нет никаких «помощников», и все это лишь обман искусной фокусницы-манипуляторши?! А я повелся, как дурак… а я слушал, развесив уши! Ай-яй…
Стоп! Что я не так сделал? А вот что: я просто потребовал, чтобыпомощники проявились, как если бы это все сказал простой и незамысловатый сельский участковый, а не великий колдун, черный и опасный. А что надо было сделать? Надо было слегка накачать мой приказ «силой». Вот только я не понимаю — как это сделать «слегка». Попробуй «слегка» выпустить пулю из снайперской винтовки! Ну вот так — чтобы чуть-чуть полетела, недалеко. Пороху если только отсыпать из гильзы…
Ладно. Попробуем снова! Итак, готовимся…
— Проявитесь!
Шмяк! Шмяк!
— Охх… хозяин, ну нельзя же так! Ну все кости переломал!
— Переломал… охх… и рог сломан! Как теперь я со сломанный рогом?!
Я сидел с отвисшей челюстью и смотрел на ЭТО. Или вернее — на ЭТИХ. Два единорога размером с некрупную собаку. Один единорог розовый, другой голубой. Нет, не те единороги что подчиняются только девственницам и ничем не отличаются от обычных белых коней — если не считать витого рога на лбу. ЭТИ единороги выглядели в точности как в комедийном сериале «Хэппи» — эдакие маленькие ослики с рогом на башке. У голубого рог был розовым, у розового — голубым. И зубы — как у кролика! Оба медленно ворочались на полу, охали, потирали бока… руками? Копытами? Интересно, как это они копытами мыли сковороду и выносили помойное ведро!
Черт! Я воспринимаю их как «настоящих» киношных единорогов! И это притом, что прекрасно знаю — их облик лишь иллюзия, маска, которую они надевают на себя по своему желанию. Или… по желанию хозяина.
— Хватит дурака валять! — прикрикнул я, стараясь, чтобы голос мой был как можно более командирским — Ну-ка, примите нормальный вид!
— Хозяин, а что значит — нормальный? — откликнулся, перестав пыхтеть один из «единорогов» — розовый.
— Нормальный? —
— Но это скучно, хозяин! — заканючил второй, голубой единорог — смотри, какие мы красивые! Специально для тебя старались! Знали — позовешь, а мы вот такие, красивые! Ты и порадуешься!
— Насмотрятся киношек… — досадливо буркнул я, и командирским тоном приказал — Я сказал, прежний вид! Вернее — тот вид, что с прежним хозяином!
— Да поняли, поняли, не дураки! — пробурчал розовый, его фигура замерцала и вместо смешного единорога на полу остался сидеть молодой человек, одетый в старомодный костюм, белую рубашку без галстука, обутый в соответствующие костюму старомодные ботинки.
Второй «Хэппи» превратился в такого же молодого человека на вид лет двадцати, только этот был в вязаном жакете и широких штанах. И почему-то в тапочках. Оба были чисто выбриты, лица умные, глаза с хитринкой. Эдакие жуликоватые типчики, верить которым может только абсолютный идиот. С ними надо держать ухо вострО!
Рост у каждого из них чуть выше моего колена, а лица вполне себе славянские — ничего экзотического, ничего странного. Если этих парней увеличить до нормального человеческого роста — пройдешь мимо них на улице, и даже взгляда не остановишь. Какой-то мелкий клерк — менеджер по продажам, либо мастер по ремонту телефонов и пылесосов в гарантийной мастерской.
— А чего в тапках-то? — не удержался, спросил я.
— Застарелые мозоли! — страдальчески поморщился этот тип, и скосив глаза на меня, так же страдальчески прогнусил — Щас переобуюсь! Тирания! Какая же вечная, неизбывная тирания! Да переобуваюсь я, переобуваюсь!
— Хозяин! — металлическим голосом добавил я.
— Хозяин… — кивнул нарушитель конвенции, и на ногах его появились обычные, неприметные, такие же как и у собрата ботинки.
Так. Как же мне их отличать? Один вроде потолще, помордастее — тот, что бы розовым, тот что голубым — черты лица поутонченнее, и телом вроде как немного постройнее.
— У вас есть имена? — на всякий случай спросил я.
— Меня прежний хозяин звал Прошкой, Прохором
Это тот, что потолще.
— А меня — Минькой. Мишкой, то есть.
Это тот, что потоньше.
Задумался. Оставить им прежние имена? Или дать новые? Хмм… а зачем новые? Если бы прежние были неприличными, либо неудобопроизносимыми — тогда, да. А так… не все ли равно, как их звать?
— Так и останетесь — Прошка и Минька. Не возражаете?
— Хозяин, а как мы можем тебе возражать? — демонстративно пожал плечами Прошка — Мы твои рабы. Потому возражать нам как-то и не по чину.
— Ну-ну… не прибедняйтесь! — хмыкнул я — знаю я вас, бесов! (Честно сказать — ни хрена я их не знал. Но не будешь же об этом им сообщать?!) Кстати, когда я уезжаю из дома, вы со мной улетаете?
— Нет — Минька уже пожал плечами — мы к дому привязаны. Так хозяин… прежний хозяин повелел. Заклял. Так что мы здесь обитаем. Но ты можешь нас отвязать — тогда мы будем всегда с тобой. И это было бы очень хорошо. Нам ужасно скучно! Хозяин, отвяжи нас! Обещаю — мы не будем без твоего позволения ничего делать! Мы просто хотим смотреть на мир! И позволь нам смотреть телевизор! Позволь нам его включать!