Выбор пути
Шрифт:
Я посмотрел на бледную, как мел женщину, пожал плечами:
— Вы все поняли. Девушка судя по всему покончила с собой и перед смертью прокляла вашу Алису. Пожелала ей такого, что… в общем, вы знаете.
— Ладно, я все поняла! — нетерпеливо отмахнулась Анастасия Павловна — Вы можете что-то сделать, или нет? Зачем вам наша кровь и волосы?
— Двести тысяч долларов — невозмутимо сказал я, достал из папки чистый лист бумаги, из кармана бумажник, из бумажника банковскую карту. Написал на бумаге номер карты, подвинул лист по столу к руке женщины — Вот номер моей банковской карты. Денег вперед я с вас не беру. Увидите, что лечение получилось —
— Это очень большая сумма. Мне называли совсем другую сумму — тяжело, медленно сказала женщина, фиксируя меня взглядом как сущая кобра перед нападением — объясните, откуда вылезла эта сумма?
— Мне не хочется вам помогать — не стал скрывать правду я — Если бы девочка была не виновата, если бы она была невинно пострадавшей — и разговор другой. Но она маленькая, мерзкая дрянь, которая довела девчонку до самоубийства. И сейчас эта дрянь расплачивается за свое преступление. Да, именно преступление — доведение до самоубийства. И если уж я собираюсь ей помочь, то должен иметь моральную компенсацию за то, что помогаю такой мерзкой дряни. Доступно объяснил? Вы меня поняли?
— Да как ты смеешь, скотина! — Алиса обратила ко мне свое перекошенное яростью и болезнью лицо, и брызгая слюнями продолжила — Да я скажу отцу — он тебя в порошок сотрет! Мразь! Погань! Уе… к сраный! Гнида мерзкая! Лечи, тварь, пока цел! Гнида колхозная! Кишки тебе вырвут, козел!
— Триста тысяч долларов, и ни копейкой меньше — вздохнул я, и добавил — Больше всего мне хочется самому ее проклясть, да так, чтобы она сдохла прямо сейчас! Так что не испытывайте моего терпения, пожалуйста. Пусть она заткнется. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Заткнись, Алиса! — холодно приказала женщина, и обратившись ко мне, медленно, с расстановкой сказала — Это моя единственная дочь. Если с ней что-то случится по твоей вине — я тебя не просто уничтожу, я тебя размажу! Кишки через жопу вытяну!
— Ясно, в кого дочка пошла — криво ухмыльнулся я — Повторяю, денег с вас вперед не беру. После лечения вы мне заплатите триста тысяч долларов — на карту. Спонсорской помощью одинокому козлу-участковому. Итак, вы согласны?
— Согласна! — женщина чуть прищурила глаза, и я все понял: хрен мол тебе, а не деньги! Когда платят ПОТОМ, это все равно как ничего и не было. «Болезнь сама прошла — это все доктора сказали, сбой в эндокринной системе был. Сбой исчез, девочка вылечилась. А ты совсем ни причем!»
— Хорошо — согласно кивнул я — об остальном потом поговорим. Алиса, дай руку!
Девушка помедлила, вроде как решая — следует ли доверять мне свою драгоценную длань, но руку все-таки подала. Я вцепился ей в запястье и замер, нащупывая проклятье сидящее в ее теле.
По большому счету нащупать было очень легко, не составило совсем никакого труда — проклятье буквально воняло, смердело, да так — что я почувствовал его «запах» сразу, как только девушка вошла в помещение. Это непередаваемый запах, его нельзя почувствовать носом, нельзя ощутить вдохнуть как запах помоев или растекшегося на солнце дерьма. Но он был именно таким — смрадный, мерзкий запах разложения и нечистот.
Вот так пахнет настоящее смертельное заклятие! Теперь буду это знать. То заклятие, что сидело в кирпичах Машиного дома пахло иначе — его запах с годами вроде как поблек, истончился, да и пахло то заклятие больше кровью, падалью, как пахнет где-нибудь в прозекторской во время вскрытия очередного старого криминального трупа. Здесь все иначе — выгребная яма плюс помойка с селедочными кишками.
Хотя…
Дура, конечно! Зачем умирать? Ну и обсмеяли, оскорбили, так что из этого? Закон кармы гласит: все возвращается! Вот и этой малолетней дряни все бы вернулось. А что теперь? Ты лежишь в сырой земле, а эта мразь — с моей помощью — будет жить, такая красивая, богатая, беспечная! Разве это справедливо?!
Но нет, я этого не допущу! Не будешь ты, мразь, прежней, чего бы это мне ни стоило! Раз тебе придется прожить жизнь за ту девочку — проживешь ты ее так, как я этого хочу. ПРАВИЛЬНО проживешь.
«<em>Ты никогда больше никого не оскорбишь. Каждый раз, когда ты захочешь несправедливо обидеть человека — ты будешь испытывать боль, сравнимую с зубной. Ты будешь помогать людям, ты никогда больше не станешь вести себя так, как вела себя раньше. Ты будешь любить весь мир — животных, людей, и никогда не причинишь им зла — если они не причиняют зла тебе! Настоящего зла! Теперь — ты другой человек. Добрый, справедливый, хороший, щедрый. И да будет так!</em>»
Снимать заклятье было не очень просто — пришлось представлять себе огромный ржавый гвоздь, который пронизал мозг этой девушки, и потихоньку, «цепляясь» за него невидимыми пальцами раскачивать, выдергивать его из души девчонки. Гвоздь уже прижился, заразил душу, вокруг него образовалось облачко испорченной, почерневшей от «гноя» виртуальной плоти. Так что пришлось очищать и то место, где гвоздь проклятия сидел еще недавно. Я рвал гнилую «плоть» невидимыми руками, отбрасывал ее в сторону и видел, как эта зараза тает в пространстве, оставляя после себя облачко черного дыма.
Как я это делал? Не знаю. Просто ЗНАЛ, что должен сделать, и ВИДЕЛ проклятие, как если бы вместе девушки передо мной сейчас сидел ее прозрачный, бесплотный двойник, слепленный из мягкой, медузообразной псевдоплоти. Предзнание? Часть знания покойного колдуна, вошедшая в меня с тем самым порошком, который я вдохнул при открывании магической статуэтки? Скорее всего — да. Иного объяснения у меня нет и не будет.
Когда закончил — аура девушки светилась ровным молочным светом. Никаких черных пятен, никаких всполохов безумной, ненормальной красной ярости. Спокойная, добродушная молодая девушка, одна из тех, которые миллионами чистых душах ходят по нашей Земле. И я сделал все, что мог. И думаю никто не смог бы сделать большего. Даже уверен в этом.
— Все. Готово! — устало откинулся на спинку кресла, отпустив руку Алисы — Приберите деньги. Я же сказал — не возьму. Все только после выздоровления.
— Но ничего не изменилось! — лицо женщины выражало усталость и разочарование — Совсем ничего не изменилось!
— Вы что ждали? Что я достану волшебную палочку, скажу «империус!» — и все прыщи исчезнут? Нет, уважаемая. Это не сказка. Это реальность. Чтобы вся эта пакость исчезла с ее тела нужно время. Организм справится с болезнью за то время, которое ему для этого нужно, и никак иначе. Мне думается — чтобы увидеть реальный результат нужно дней десять, не меньше. Так что поезжайте домой и ждите. Ну и готовьте деньги!