Выбор ведьмы
Шрифт:
— Это… что за антиквариат? — с ужасом глядя на эти сооружения, не выдержала Ирка.
— Это очень, очень ценные платья! Из личного гардероба Владычицы! К тому же единственные, которые подходят вам по размеру. Снимайте свои листочки! — потребовала царевна.
Желание выдать «Вот пусть она сама их и носит!» было фактически нестерпимым. Оставалось надеяться, что Танька и впрямь что-то задумала. Ирка бросила злой взгляд на потолок. Свернувшийся кольцом змей скроил снисходительную морду и демонстративно неспешно и томно прикрыл глаза кончиком хвоста. И пусть только попробует
Мамки-няньки раскрыли платья на спине, как раскрывают дверцы двустворчатого шкафа, и девчонки шагнули внутрь. Платья захлопнулись на них, будто шитые золотом ловушки. Мамки-няньки подскочили, нанося завершающие штрихи на лица и волосы.
— Ну вот, другое дело! — удовлетворенно сказала царевна-лягушка. Мамки-няньки закивали, любуясь делом рук своих.
Ирка поглядела на Таньку, и из груди у нее вырвался сдавленный хрип. Лицо Таньки теперь походило на пластиковую физиономию Рональда МакДоналда у входа в «Макдоналдс»: лоб покрывала белая пудра, на щеках багровели пятна свекольного румянца, рот по-вампирски красный, а глаза от черной обводки похожи на две темные дыры. Громадная юбка, валики на бедрах и жесткие рукава превращали Таньку в толстую короткорукую карлицу, а высокий, расшитый камнями воротник уничтожал даже намек на шею, и голова будто росла прямо из плеч. Ирка невольно снова вскинула глаза к потолку. Змей больше не лежал вальяжно под потолком, он завис, будто в трансе раскачиваясь всей передней частью тела, глаза у него были огромные, и даже по невозмутимой чешуйчатой морде читалось: «Только не спрашивай меня, как ты выглядишь!» Если Танька такая, то сама Ирка…
— Ты во что их превратила, жаба болотная?! — раздался сзади жуткий рев. Ирка попыталась обернуться — и застопорилась, застряв в чудовищной юбке. Но и так было понятно, что вернулась Пан Лун.
— Не пытайтесь меня оскорбить! — с достоинством заявила царевна. — Я лишь выполнила волю Владычицы: привела их в тот вид, в каком они достойны… — она сильно надавила на последнее слово, — предстать пред царствующими и иными змеями!
— Не знаю я, что тебе поручила Владычица! — снова сорвалась на рев змеица. — А Великий Земляной точно не возрадуется, коли придется ему такое чучело под своим крылом на показ вывести.
— Это у вас украшения? — царевна бесцеремонно ткнула пальцем в сундук, в лапах драконицы кажущийся небольшой шкатулочкой. — Давайте их сюда, и никто не обвинит Землю в скаредности! — Царевна откинула крышку, и на плечи Ирке опустилась тяжеленная гривна старого золота, усыпанная плохо обработанными тусклыми самоцветами. Ирка почувствовала, как ее клонит к земле.
— Я этого не допущу, — тихо и зло сказала Пан Лун. — Переодевай девчонок немедленно, ты…
— Поздно! — блондинистая жаба расхохоталась.
У входа в пещеру послышались шлепающие шаги, и внутрь влетела зеленокожая ящерица-сэв в простом домотканом сарафане:
— Скорее! Все уже собрались! Владычица в Тронную Пещеру отбыть изволили, Грэйл Глаурунг ругается — где там гости… Ой! — Она увидела Ирку с Танькой, гребень на ее голове поднялся дыбом, из зеленого став болезненно-желтым, и ящерка с визгом метнулась вон из пещеры.
— А
— Великого Айтвараса Жалтиса найти не могут. У вас тут нету? — подозрительно поинтересовалась ящерка, но заглянуть в пещеру не решилась.
Наверху, не зная, что ему делать — то ли уползать быстрее, то ли махнуть хвостом на волю Владычицы, свалиться сверху и ободрать с Ирки жуткое платье, заметался змей.
— Очешуела вовсе? Тут девочки переодеваются! — возмутилась Пан Лун. — Хотя лучше бы не переодевались.
— Не волнуйтесь! Мы всем-всем довольны, — кренясь под тяжестью платья, прохрипела Танька, делая змею знак уползать.
— Делать нечего — идти надо, — повернулась к девчонкам змеица. — Великому Водному, может, опоздание еще простится, а вот нам…
Змей шустро потек к травяной пещере — видно, не был так уж уверен, что ему опоздание и впрямь простится. Обостренным слухом борзой Ирка услыхала из соседней пещеры тихий шепот:
— Не знаю, что задумала твоя девушка, но сейчас это выглядит хуже раздавленной на глубине рыбины!
— Главное, чтоб ничего серьезнее подставы со шмотками твоя мамаша не придумала, — мрачно буркнул Богдан.
— Куда уж серьезнее! — нервно хмыкнул Айт, и послышалось журчание воды — не иначе как вытек обратно сквозь отверстия в скальном потолке. «Душ… вертикальный, чтоб его помойным ведром вычерпали! Как он смел увидеть меня в таком виде!» — Ирка злобно покосилась на Таньку.
— Богда-ан, где ты там? — кокетливо пропела царевна-лягушка.
Мрачный Богдан выглянул из соседней пещеры… ниже, на уровне его колен высунулась морда кота. Кот издал пронзительный вопль и взвился Богдану на голову, прямо на лихо сдвинутый набок берет с пером. Перо хрустнуло. Богдан шарахнулся, глядя на девчонок расширившимися глазами:
— Ой, мамочки! И правда — куда уж… — Теперь он уже не считал себя самым несчастным человеком в двух мирах. По крайней мере, его безрукавка подчеркивала широкие плечи, а шорты-шарики оказались забавными, но не уродскими.
— Ты отлично выглядишь! Идемте же скорее, а то Великий Грэйл Глаурунг и впрямь будет в ярости. — Царевна улыбнулась так довольно, что было ясно — ради этого она и старалась.
То и дело спотыкаясь в мучительно узких туфлях, Ирка поковыляла на выход. Металлический обруч в слишком длинном подоле платья мерно постукивал об пол. Сзади погромыхивала Танька.
— Я тебя убью! — прошипела Ирка не оборачиваясь. — Ты меня кем перед Айтом выставила?! Уродиной?!
— Ты, кажется, еще на Источниках говорила, что не к Айту сюда приехала, а по делу, — пропыхтела Танька.
— Я немножко не так говорила! — шмыгнула носом Ирка. И с каких это пор дело — причина выглядеть перед парнем как чучело? Даже если он Великий Водный, весь в змейских интригах — особенно если он Великий Водный! Слезы закипали на глазах, а реветь нельзя — если черная сажа потечет по выбеленным щекам… нет, такого удовольствия она царевне-лягушке не доставит!