Выбор ведьмы
Шрифт:
— Пушистик, покажи им! — прекратив вылизывать измазанный в мороженом хвост, муркнула белая кошка. — Пусть досточтимые господа наши змеи убедятся, что мы говорим правду.
— Если потом мы сможем наконец ухватить Дару Корат за шкирку и убраться отсюда, — раздраженно фыркнул Эбони Бритиш и вытащил письмо из тисненого пояса, перетягивающего его пухлое пушистое тело.
— Не нервничай так, чистоцветный! — хмыкнул Елеафам, заслышав громкий скрежет когтей. На то, что скрежет слышался со стороны, он не обратил внимания. Оба дракона и любопытная
Из пустоты вылетели пестрый кот и черная кошка! Глазищи их сверкали как фонари, усы грозно шевелились, распушенные хвосты торчали боевой трубой! Кошка ударила лапой по крышке чана. Адельсод Эбони заперебирал лапами в воздухе… и рухнул внутрь. Крышка захлопнулась. Черная и пестрый тут же канули в пустоту.
— Но он же не написан, этот так называемый приказ! Он тоже напечатан на этой… как его… печатной машинке! — возмущенно вскричал Шен, поворачиваясь к черному коту… И на водную тюрьму пала тишина.
— Пушистик? — Белая кошка запрыгнула на чан. Завертелась на месте. — Пушистик, где ты? Не прячься, ты пугаешь меня! Адельсод Эбони, немедленно выходи!
— Немедленно уходим! — отрезал Елеафам.
— Я бы давно уже отсюда убралась, если бы вот этот жабу и Сэрвару-ямм в чане не закрыл! — почти в истерике вскричала Криза. — Ваш Муравьиный Гад тоже там!
— Муравьиный Гад только Тату был нужен, нам-то все равно… — пробормотал Елеафам, аккуратно, бочком, смещаясь к выходу.
— Не бросайте меня! Помогите! Пушистик пропал! Адельсод Эбони! — взмолилась белая кошка.
— Милая, у нас тут целый дракон пропал, а он все же покрупнее кота будет, — продолжал дрейфовать к выходу Елеафам.
— И снова кто-то идет, — меланхолично объявил Шен. — И на сей раз это уж точно Великий Водный, потому что водой как от трех змеев пахнет!
— А просто три змея тебя не устроят? Змеицы… — с покорной безнадежностью уточнил Елеафам.
Явление четвертое: еще и змеицы
Приливной волной в водную тюрьму ворвались Мраченка и Белая Змея. Следом ковыляла Лаума.
— Человечья ведьма права — действительно проходной двор! — вздохнул Шен.
— Я думала, они шутят, эти креветки трехголовые в карауле, что мимо них в тюрьму целая толпа прошла! — в ответ взревела Мраченка. — Убить их мало! Чешую счистить — скребком, как с рыбы!
Лаума молча заковыляла обратно к выходу. Желтые старушечьи клыки нехорошо скалились, когти выразительно постукивали.
— Караульные не так уж виноваты. У нас была чешуйка Владычицы, — напряженно глядя ей вслед, попыталась вмешаться Криза.
— Одна на всех? — ехидно поинтересовалась Белая Змея.
— Скажем так, по одной на каждую группу.
— Чешуйка Владычицы, даже сама Владычица… да будет вечно ее крыло над нами! — буйствовала Мраченка. — Это владения Воды! Это тюрьма Воды! Они обязаны были на пороге лечь, но не пропустить никого! Хотя бы пока не свяжутся с Великим
— Хоть кто-то службу понимает… и та змеечка! — пробурчал Шен.
— А ты молчи, предатель! — рявкнула на него Мраченка.
От входа, куда ушла Лаума, донесся пронзительный драконий вопль. Не рев, не рык, а именно вопль, как мог бы орать дракон, которого чистят как сушеную воблу. Криза жалостливо сморщилась, белая кошка, мелко дрожа, прижалась к ее ноге.
— А если бы нам не пришлось посреди ночи в тюрьму спускаться, что бы тут к утру было? Совместное заседание Совета человеческих богатырей и Старших Зверей Прикованного? Говорите быстро, зачем сюда явились? — взор Мраченки кипел, как кипят в небе тучи во время грозы.
— Мы… Я… От имени! — невнятно пробормотала Криза.
— И по поручению! — выглядывая из-за ее ног, мяукнула белая кошка.
— И по просьбе, — неловко подхватил Елеафам и замолчал, явно не зная, что еще сказать.
— Змеечки, я вас маленьких от чешуйницы лечила! — напомнила Криза, невольно пятясь под взглядом Мраченки.
— Запираемссся, значит? — зловеще протянула та.
От входа снова донесся пронзительный вопль. Потом еще один.
— Ничего, — милым голоском прощебетала Белая Змея. — Лаума сейчас разберется с караульными… и вернется.
Бланш Девон Рекс тихо осела в обморок — точно белая пушистая подушечка с лапками. Елеафам и Шен спина к спине встали в боевую стойку. Криза посмотрела на них тоскливо и тихонько поинтересовалась:
— До рассвета еще далеко?
— Достаточно. В драконицу превратиться не успеешь, — заверила ее Мраченка.
— Давай пока быстренько заберем за чем пришли, чтоб потом не отвлекаться, — озабоченно сказала Белая Змея, Мраченка кивнула и шагнула к чанам. Взялась за крышку…
— Куда ты, вон же они! — Белая Змея ткнула пальчиком в сложенные у аквариума «мумии» наемников.
— Точно! А это вообще наш чан! — хмыкнула Мраченка и все-таки приподняла крышку. — Доброй ночи, Гивр-ямм, не спится? — не дожидаясь ответа, захлопнула крышку обратно. — Называется, прокатился змей на Целебные Источники… в кастрюле. Там в шкафу в кастрюле посидел, тут в тюрьме в кастрюле… — с насмешливым сочувствием пробурчала Мраченка, направляясь к упакованным в паутину человеческим наемникам… и, подхватив двоих будто кукол, потащила к выходу. Вторую пару с легкостью подобрала Белая Змея… Полупроснувшиеся наемники что-то невнятно бормотали.
— Простите, змеечки, а могу я узнать… сами вы зачем среди ночи явились в тюрьму? — вдруг спросил Шен.
— И почему караульные пропустили вас? — подключился Елеафам. — Тоже чешуйка Владычицы?
— С этим предателем я вообще разговаривать не буду, а ты… Фффима, хвосты не попутал? — фыркнула Мраченка. — Мы водные драконицы! Для нас указ — воля Великого Водного! Конечно у нас его чешуйка! — И между тонких пальцев змеечки мелькнула серебристо-стальная чешуйка.
— Не называй меня Фимой! — обиженно пробубнил Елеафам.