Выбор
Шрифт:
— Ну, то, что я распустил руки, вы точно не одобряете.
— Иногда нам не остается ничего другого, — Ильина неожиданно улыбнулась, и он, как завороженный, уставился на ее губы. — Бывает, я жалею, что не мужчина и не могу дать по физиономии тому, кто этого заслуживает.
— Зовите меня, — вырвалось у него. — Я сделаю это вместо вас. И за вас.
Ее щеки порозовели. Он запоздало понял, что эти слова прозвучали слишком пафосно, но не жалел, что произнес их. Действительно вступился бы за нее, если бы потребовалось. Сделал бы все на свете,
— Надеюсь, ничего подобного никогда не потребуется, — Лиза на мгновенье опустила глаза, а потом вновь взглянула на него. — Но вы даже не спросили, зачем я приехала.
— Хотел бы я, чтобы вы угадали мое желание пригласить вас на ужин, но, полагаю, дело не в этом?
— Не в этом… Мне показалось, что нам есть, что обсудить. А то ходим вокруг, да около.
Что она имела в виду? Тоже говорила о должности, которая манит их обоих, или речь о чем-то ином? Павел понимал, что должен уточнить, вот только слова никак не хотели подбираться.
Лиза опередила его, прояснив все сама.
— Вам ведь не нравится то, что я появилась в больнице. И что оказалась вашим главным конкурентом.
— Не главным, а единственным. До вас других претендентов не было.
— Мне нужна эта работа. По многим причинам.
Он хмыкнул.
— Представьте себе, мне тоже. Но меньше всего на свете я хочу с вами воевать. Вы мне верите?
Она кивнула, однако ничего не ответила, и их глаза вновь встретились.
Лиза находилась слишком близко, так, что мужчина различал запах ее духов. И не мог не реагировать, не воспринимать притягательность, которую буквально источала эта женщина. Гулкие удары сердца, казалось, отдавали в уши, и с переполняющим его волнением было все труднее справиться. Надо сменить тему, хотя бы на время.
— Я надеюсь, вы проголодались. И поужинаете со мной.
Ильина снова кивнула, теперь уже с облегчением.
— Да, с удовольствием.
Им удалось отвлечься во время еды, разговаривая о каких-то пустяках. Павел пытался собраться с мыслями, чтобы снова вернуться к нужной теме, но гораздо больше хотелось просто смотреть на Лизу. Просто любоваться ей.
— Не помню, когда так наедалась в последний раз, — она рассмеялась, касаясь ладонью живота. Мужчина жадно проследил за движением ее руки, но постарался ответить максимально сдержанно:
— Я рад. Не могу сказать, что у меня особый талант готовить, но я очень старался.
Лиза склонила голову, рассматривая его.
— Ждете комплимента?
— Может быть, — он усмехнулся. Оказывается, у них получается говорить без избытка эмоций, ничего не доказывая друг другу. Это уже прогресс. — На самом деле я люблю готовить. Только очень давно не делал этого.
— Представляю, — понимающе отозвалась женщина. — С нашей работой точно не до готовки, а вы так вообще почти живете в больнице.
Она сделала глоток воды и вдруг спросила:
— А почему вы решили стать врачом?
Павел пожал плечами.
— Мне нравилось возиться
Лиза рассмеялась.
— Экспериментировали, как Базаров? Он плохо кончил, помните об этом? Но вообще я спрашивала серьезно.
— Мои родители хотели, чтобы я стал врачом. И бабушка. Мне внушали с самого детства, что это лучшая профессия.
— А вы были послушным ребенком и согласились? — она улыбнулась.
— Скорее, мне не оставили выбора.
— Вот как… — протянула Лиза задумчиво. — А почему именно гинеколог? Ни хирург, ни кто-то еще?
— А чем эта профессия хуже или лучше другой? — ему внезапно захотелось сменить тему, но Ильина не унималась, будто задалась целью, осознанно или нет, расковырять все болезненные места в его душе.
— Но ведь есть какая-то определенная причина?
Есть, — подумал он, ощущая, как струится по спине холодный, липкий пот и страх распускает свои щупальца по всем внутренностям, — Ты — эта причина! Но вслух, разумеется, он ничего не сказал. Пока можно, сделает все, что в его силах, чтобы эта тайна таковой и оставалась. А если сумеет, унесет ее с собой в могилу.
— Сложно сказать. Когда я выбирал специализацию, эта область была самой малоисследованной. И очень болезненной для пациентов.
— Верно, — Лиза опустила голову, и на какое-то время между ними повисла тишина.
Он смотрел на женщину, пытаясь понять, что происходит сейчас в ее голове. Снова думает о возможности зачать ребенка? Было ясно, что эта тема для нее слишком сложна. Но ведь Лиза тоже врач. И хороший врач. И ей тем более нельзя прятать голову в песок, убегая от проблем.
— Я думаю, вы совершенно напрасно боитесь.
Она вскинула на него глаза, и в них на мгновенье мелькнуло возмущение, но потом ее взгляд смягчился.
— Что вы этим хотите сказать?
— Есть только один способ наверняка узнать, способны ли вы забеременеть. Попробовать.
Лиза приоткрыла рот, растерянно уставившись на него, но быстро взяла себя в руки. Даже смогла улыбнуться.
— Это вряд ли произойдет.
— Почему же? — Павел понял, что она имеет в виду не саму возможность, а условия, необходимые для зачатия. И, хоть и не осмелился бы признаться самому себе, что хочет это услышать, но действительно ждал слов о том, что у нее нет подходящих кандидатов для отцовства.
Однако Лиза ответила совсем другое.
— Потому что сейчас для меня важна работа. Очень важна, иначе бы я не пришла в вашу клинику. Именно работа — на первом месте, — это прозвучало довольно жестко. — Ни на семью, ни на детей у меня нет времени. Пока, во всяком случае.
— Тогда почему вы озаботились этим вопросом именно сейчас?
— Это неважно.
Теперь ее слова звучали бесстрастно, но Павел не мог не заметить, как напряженно сжимаются губы и как участилось дыхание, выдавая волнение женщины. Но не остановился, решив идти дальше. Ему нужны были ее ответы.