Выбор
Шрифт:
Я его уже не слышал. Торопливо вскрыв конверт, я обнаружил в нем листок бумаги.
«Дорогой Марсель!
Ценю твое усердие, но поверь мне, это напрасный труд. Если хочешь узнать обо всем подробнее, жду тебя в номере. Сегодня в половине пятого.
С. А. Костенко».
Я сложил листок и спрятал его в конверт.
— Что пишут? — не без сарказма поинтересовался шериф.
— Он хочет меня видеть, — машинально ответил я.
— Крутой парень! — похвалил шериф, непонятно кого именно. — Пойдешь?
— Да, — кивнул я.
— Ладно. — Шериф презрительно
Я кивнул и вспомнил о пистолете, лежащем в кармане моего плаща. Не хватало еще, чтобы он принялся меня обыскивать, подумал я и быстренько покинул кабинет.
Кира ожидала меня в нашем номере. На мой рассказ обо всем этом она отреагировала странно — радостно потерла руки и объявила:
— Наконец-то!!!
— Что? — не понял я.
— Наконец-то мы его нашли, — пояснила Кира. — Теперь остается только пристрелить его.
Я промолчал. Я уже и сам начинал склоняться к мысли, что с Костенко так просто не сладишь. Но — стрелять?! А впрочем… Черт его знает!!!
До гостиницы, где остановился Костенко, мы добрались довольно быстро. В фойе нас встретил портье, взглянув в глаза которому, я сразу все понял.
— Сюда приезжала полиция, — прошептал он растерянно. — Они были у него в номере около часа, но потом просто уехали… А он остался…
— Я знаю, — кивнул я.
— Может быть, нужна помощь? — робко предложил портье.
— Думаю, мы сами справимся, — ответил я.
Мы с Кирой поднялись на лифте и подошли к дверям номера Костенко. Я решительно постучал.
— Входи, Марсель! — донесся из-за двери беспечный голос.
Я толкнул дверь и переступил порог.
Сергей Антонович сидел, небрежно развалясь в кресле. Он был в своем обычном костюме, а на столике перед ним стояли две чашечки с кофе. Мне сразу бросилось в глаза, что он выглядел очень усталым.
Увидев нас с Кирой, Сергей Антонович поднялся навстречу и озабоченно покосился на столик.
— Я думал, ты будешь один, — пробормотал он. — Сейчас я закажу еще кофе…
— Не нужно, — ответила Кира. Она выглядела точно так же, как тогда, во время драки в трактире «Золотая тройка», — решительной и беспощадной. Я сразу порадовался, что у нее в руках нет бутылки с шампанским. Или из-под шампанского…
— Знакомьтесь, — произнес я довольно глупым голосом.
— Сергей Костенко, — галантно склонился Сергей Антонович.
— Ну и дурак! — отреагировала Кира.
Сергей Антонович растерянно улыбнулся и с достоинством вернулся на свое место.
— Вы хотели меня видеть? — спросил я, пристраиваясь в кресле напротив него. Кира же осталась стоять возле дверей, словно сторож, и на все наши приглашения к столу отвечала лишь презрительным молчанием.
— Ты уже все знаешь, Марсель, — сказал Костенко. — Про хронограф. Да? Тебя послал сюда Борис Васильевич?
— Можете считать и так, — согласился я. Не рассказывать же ему про Сеть?!
— Напрасно, Марсель, — покачал головой Костенко. — Напрасно…
— Верно, — согласился я.
— Не знаю, удалось ли тебе взломать защиту моей ЭВМ…
— Удалось, — не без самодовольства объявил я.
— Молодец, Марсель. — Костенко уважительно посмотрел на меня. — Молодец. Значит, ты видел программу… И, значит, понял, что я собираюсь делать…
— Сергей Антонович, — прервал я его. — Вы говорите все так, словно я верю в эту чушь — ваш хронограф! Вы что, действительно считаете, что наблюдение за временем возможно?
— И изменение его — тоже, — кивнул Костенко.
— Глупости! — не выдержал я.
— Тебе мало доказательств? — Костенко поднял брови. — Хочешь, я расскажу тебе, скольких именно солдат Мексиканской Королевской Гвардии ты убил и каким именно образом?
Я замер.
— Одного я не понимаю, — продолжал Костенко. — Как тебе удалось переговорить с тем сумасшедшим полковником и остаться в живых?! Что ты ему сказал такого, что он вас отпустил?
— У каждого свои секреты, — уклончиво ответил я.
— Согласен, — склонил голову Костенко. — Однако того, что я сейчас сказал, по-моему, достаточно. Теперь ты веришь в то, что хронограф существует?
— Допустим, — ответил я.
— Тогда давай допустим и то, что я могу изменить прошлое, — неожиданно заявил Костенко. — И то, что я собираюсь это сделать.
— А зачем? — Мне действительно было интересно, чем Костенко не устраивает существующее положение вещей.
— Зачем? — переспросил Сергей Антонович. — А ты оглянись вокруг! Неужели ты считаешь этот мир совершенным? Какое у тебя жалованье? Пять тысяч франков? А ты знаешь, что средний заработок по провинциям не превышает пятисот франков? Ты не в курсе, что уже сейчас грамотность населения падает? Ты не был в Мемфисе? Не видел нового оружия? Оружия, способного разнести на куски всю планету! Ты не знаешь о том, что со следующего года для того, чтобы завести ребенка, жители центральных губерний Восточной Империи обязаны будут выбивать лицензию? Как в Великой Колумбии!
— Но-но! — проворчала Кира. — Колумбия ему не нравится, видите ли! Между прочим, живут там люди, и — ничего! Превосходно размножаются! Несмотря на лицензии…
Костенко посмотрел на Киру как на досадливую помеху и продолжил:
— А все потому, что сегодня примерно три четверти населения сконцентрированы в центральных губерниях! А остальные люди прозябают в нищете, почти без надежды на лучшее будущее!
— Хорошо у вас получается, Сергей Антонович, — ответил я. — Да, безусловно, вы правы. Все так и есть. Но уверены ли вы, что в иной реальности — в той, которую вы так упорно пытаетесь создать — не будет того же самого? Я видел карту на вашей ЭВМ, — при этих словах Костенко слегка вздрогнул, — и первое, о чем я подумал, это о количестве военных конфликтов. Распад Империй и Королевств не обойдется без крови. Кстати! Вы не знаете, что в результате ваших действий население сократится на две трети? Действительно! Зачем тогда нужно ограничение рождаемости?!