Выбор

Мириэль Карина

Больше я не получала никаких вестей от Сгары. Мои корабли под его флагами исправно отправлялись на восток, довольно бойко шла торговля. Король Гвен по-прежнему пировал.

Однако мне казалось, будто при дворе происходит нечто странное. Пропадали некоторые люди, появлялись другие, совершенно незнакомые. Возможно, имей я друзей при дворе, я сумела бы что-то узнать, но, увы, друзей у меня не было. Было всего несколько человек, которым я могла доверять, но они занимались в основном делами, далекими от великосветских сплетен.

Так

прошел год. Гвен опять праздновал свой день рождения, я же снова подсчитывала убытки. Народ на площади ликовал уже далеко не так охотно, как в прошлые годы.

Внезапно вдалеке показались всадники. Я всмотрелась в них, но так и не смогла разобрать, кто это.

– Дорогая, - прошипел супруг.
– Вам в обязанности вменяется сидеть и любезно улыбаться, а не пялиться по сторонам с таким видом, словно у вас зубы болят! Куда это вы таращитесь? Черт... неужто опять Сгара? И как он не боится оставлять королевство...

– Вы плохо знаете историю его страны, дорогой, - ответила я, любезно улыбаясь. Действительно, за всю многовековую историю там случилось лишь два государственных переворота. В один из них наследника, назначенного старым Правителем, сверг старший сын означенного Правителя. Второй переворот, имевший место вечером того же дня, посадил законного наследника, успевшего вовремя скрыться от заговорщиков, обратно на трон.
– Но могу вас огорчить, это вовсе не Сгара...

– Уж я-то не огорчусь, - ядовито сказал супруг. Он хотел добавить ещё что-то, но на площадь галопом влетели несколько всадников на взмыленных конях.

– Срочная депеша его величеству!
– заорал один из них, поспешно кланяясь и протягивая Гвену измятый конверт.

Бегло прочитав послание, Гвен помрачнел и приказал подать карету. Народу велено было продолжать празднование. Я последовала за мужем, размышляя, что такого неприятного могло содержаться в письме, что Гвен решил прервать торжества...

– Что-то случилось?
– осмелилась я спросить уже по пути во дворец.

– Полюбуйтесь!
– в страшном раздражении Гвен сунул мне письмо.
– Этого только не хватало!

Я быстро пробежала глазами неровные строки. На южной окраине королевства начался мятеж. Что самое плохое, подавить его не удалось. Восстание распространялось всё дальше на север, к столице... Что же делать?

А сделать, как выяснилось, нельзя было ничего. Слишком поздно. Пока Гвен пытался собрать войска для подавления мятежа, пока перепуганные министры метались по дворцу, мятежники не теряли времени даром. Вскоре столица оказалась в осаде. Придворные давно уже разбежались по своим поместьям, а те, кто не успел, явно собирались присоединиться к мятежу. И, что самое интересное, возглавляли бунтовщиков единоверцы отца Ольфа. Сам же Ольф скрылся в неизвестном направлении ещё до того, как была осаждена столица. Пожалуй, предательство этого человека подкосило моего мужа больше, чем сам мятеж.

Я старалась не выходить из своих покоев. Я знала: когда за мной придут, у меня хватит выдержки встретить их, как подобает королеве -

с высоко поднятой головой и ледяным презрением на лице. И всё же мне было страшно. Умирать - особенно теперь, - мне не хотелось, тем более от рук каких-то заговорщиков...

В одну тревожную ночь меня разбудили отблески багрового зарева, вставшего над городом. Кто-то открыл осаждающим ворота, и они ворвались в столицу. Это был конец.

Я стояла у окна, когда ко мне в дверь тихонько постучались. Это оказалась Анна, одна из моих фрейлин. Она нравилась мне больше остальных, поскольку, во-первых, была моей соотечественницей, а во-вторых, не питала склонности к распространению грязных сплетен про всех и вся.

– Что тебе?
– спросила я.

– Ваше величество, - прошептала она, - если вы хотите выбраться из замка, идите за мной! Только быстрее, прошу вас! У вас ведь есть мужская одежда?

Я успела по пути опустошить свой тайник - там я всегда держала порядочную сумму наличных денег, - и прихватить свои лучшие драгоценности. Анна вывела меня на задворки, к конюшням.

– Что ты задумала?
– спросила я.

– Они наступают с восточной оконечности города, - сказала Анна, - если очень повезет, то мы сможем выбраться из города через западные ворота...

– Там же пожар!

– Поэтому там нет никого, кто мог бы нас задержать, - пояснила Анна.
– Госпожа, нам нужны лошади...

– Верно, - сказала я.
– Выбирай любую и седлай... Только не говори, что не умеешь.

Сама я, конечно, была в состоянии оседлать коня. Я выбрала рыжую кобылу, ту самую, что когда-то, очень давно, подарил мне Сгара. Застоявшаяся лошадь нетерпеливо перебирала ногами, готовая пуститься вскачь в любую минуту. Наконец, Анна управилась с тяжелым седлом, и мы, никем не замеченные, выехали со двора.

Пожар уже утих. Несло гарью, кое-где чадили головешки, но нам удалось проехать беспрепятственно. Когда мы выбрались за пределы города, я спросила:

– Куда теперь? Надеюсь, мы не будем прятаться в лесной сторожке, как это делал один мой достославный предок?

– Конечно нет, госпожа, - мотнула головой Анна. Она была очень хороша собой: светловолосая, синеглазая. И, как мне показалось, отнюдь не глупая.
– Мы отправимся в поместье моего отца. Он с радостью укроет вас. Там до вас никто не доберется...

– И где же это поместье?
– спросила я.

– На островах, - ответила Анна.
– Госпожа, лучше бы добраться до порта до того, как рассветет...

Мы пустили лошадей вскачь. Столица находится совсем недалеко от побережья, и я точно знала, что в порт мятежников пока удалось не допустить - моряки были народом грубоватым, но преданным королевской семье.

Денег, что были у меня с собой, хватило на то, чтобы заплатить капитану небольшого кораблика. Он взялся доставить нас на остров, принадлежащий барону Кордеру, отцу Анны. Что больше всего нас устроило - так это то, что капитан не задавал лишних вопросов. Даже если он и узнал меня, то не подал виду...