Выбор
Шрифт:
– Эй, чего приуныли-то? Будто с похорон возвращаемся, а не со званого вечера в компании воротил издательского мира. Ведь мы счастливейшая пара на свете. Глазом не успеешь моргнуть – и вот ты уже при деньжищах, которых хватит на всю оставшуюся жизнь. Имя твое прославлено и здесь, и за рубежом. Знаменитости клянчат автограф. Миллионы восторгаются, превознося твое творение. А теперь взгляни на нас! Мы зациклились на трех посланиях от придурка, позволив ему в день триумфа изгадить нам настроение!
– Это не совсем то, о чем ты говорила вчера у растерзанной корзины с фруктами.
– Согласна, – кивнула она, – но после шикарного
– Оно тебя больше не волнует?
– Само собой, волнует. Но знаешь, нельзя позволять посторонним подавлять себя, влияя на настроение или манипулируя чувствами. Ты ведь сам писал об этом: мы теряем свою индивидуальность, когда позволяем другим влиять на наше мироощущение, будь то слова или действия, если они вступают в противоречие с нашими понятиями. Подобное не случается с теми, кто бдителен, правильно?
– Все верно. Позволяя кому бы то ни было собой понукать, ты вручаешь бразды правления своей жизнью в его руки. Всякий раз, допуская подобное, платишь несоизмеримо высокую цену.
– Ведь знала об этом, но, похоже, ненароком запамятовала. Кстати, когда Дэвид с Чарльзом позвонили утром, ты рассказал о таинственном корреспонденте?
– Нет, не счел нужным беспокоить.
– И что прикажешь нам теперь делать с этим небольшим недоразумением?
– То, что надлежало сделать, вернувшись из Аризоны.
Ближайшими соседями по Бруклину в последний год нашего там проживания были Стивен и Шейла Хаммонд. В день, когда фургон с их мебелью прибыл из Мемфиса вследствие перевода Стивена по долгу службы, завязались наши отношения, переросшие позже в крепкую дружбу. Поначалу все, что нам было известно о деятельности Стива – это работа на правительство, но через пару месяцев они с Шейлой доверительно сообщили, что он возглавил бостонский отдел Федерального бюро расследований. По ряду причин, пояснил Стив, сотрудники ФБР предпочитают не разглашать информацию о своей деятельности и домашнем адресе, поэтому ни я, ни Луиза никому не рассказывали об их тайне, даже собственным детям.
Как только самолет приземлился в аэропорту «Логан», я позвонил Стивену и сорвал джекпот: он находился в офисе, собирался работать там целый день и был бы искренне рад вновь повидать своих прежних соседей.
В просторном и светлом кабинете Стива, расположенном в федеральном административном здании имени Джона Ф. Кеннеди, мы пробыли около двух часов. Поведав ему то немногое, что знали, начав рассказ с первого послания, написанного каллиграфическим почерком и обнаруженного в мешке с корреспонденцией. Временами он что-то строчил в блокноте. Когда мы закончили, от знакомой улыбки на его лице не осталось и следа. Опять взяв открытку с конвертом, которые мы обнаружили в номере отеля «Хилтон», он принялся скрупулезно уже в который раз их рассматривать.
– Марк, выходит, первая открытка и конверт все еще приколоты к доске в твоей знаменитой Башне Успеха?
– Перед отъездом были там.
– Можешь прислать их мне?
– Безусловно.
– Надо бы отправить в лабораторию для исследования и письма, и конверты. Не будете возражать, если мы снимем ваши с Луизой отпечатки пальцев? Возможно, нам удастся идентифицировать не принадлежащие вам отпечатки.
– Все что пожелаешь, Стив. Сам-то, что думаешь? Что бы это значило? Небось, собаку на подобных делах съел.
– По правде
– Незнакомый доброхот. Выходит, ты не усматриваешь, как Луиза с ее Авессаломом, что и в имени таится некое возможное послание?
Он пожал узкими плечами.
– По мне так это больше смахивает на старую добрую детективную историю в стиле сыщика Эллери Киуна. Хотя не знаю. Тут может быть все что угодно. В мире полно престранных людишек. Есть те, кто в День святого Валентина рассылает открытки со взрывчаткой, другие – собачьи экскременты, некоторые добавляют в конфеты ЛСД и раздают их детям в Хэллоуин.
Луиза не выдержала.
– А как же наши дети, Стив? Не хотелось бы их пугать понапрасну. Стоит ли им все рассказать или нет? Господи, может, имеет смысл нанять охранников? Или пуститься в бега? Как посоветуешь поступить? Что предпринять?
– На вашем месте я бы ничего пока не делал, – произнес он, приподняв за краешек обрамленную золотом открытку. – Знаю, легче сказать, чем сделать, но советую постараться выбросить все это из головы и жить прежней жизнью. В последнем послании выведено: «До скорой встречи». Очевидно, на чем бы Марк ни остановился, этот тип свяжется с ним лично. Как только это произойдет, Марк, желательно, чтобы ты сразу перезвонил мне.
Я изобразил улыбку.
– Если будет возможность…
Стив продолжил рассуждать, будто не расслышал.
– Сразу же свяжись со мной. Если буду отсутствовать, тебе помогут меня разыскать. Надеюсь, это обоим понятно? Если в лаборатории выудят хоть что-то по этим открыткам, не премину сообщить.
– Стив, – спросил я, – а каллиграфический почерк? Он ни о чем не говорит?
– Вряд ли. Каллиграфия она и есть каллиграфия. Ей пользуются все кому не лень. К слову, сейчас Шейла раз в неделю посещает подобные занятия, хочет научиться витиевато, как здесь, подписывать открытки. Она уверена: это подходящая идея для оформления рождественских подарков. Кстати, как насчет подписи…