Выбор
Шрифт:
Все правильно.
Все так.
Звоните мне!
О ш и б к и нет.
Звоните мне!
Звоните!
* * *
Война откатилась за годы и гуды,
и горечь, н славу
до дна перебрав...
А пули
еще прилетают оттуда —
из тех февралей.
Из-за тех переправ.
А пули летят из немыслимой дали...
У ж е потускневшие
капли
свинца
пронзают броню легендарных медалей,
кромсая
живые сердца.
Они из ВОЙНЫ прилетают недаром.
Ведь это оттуда,
ИЗ позавчера,
101
из бывших окопов
по старым солдатам
чужие
истлевшие
бьют
снайпера!
Я знаю, что схватка идет не па равных
и
печем ответить
такому
врагу.
Но я не могу
уберечь ветеранов.
Я даже собой заслонить не могу.
И я проклинаю пустую браваду,
мне спать не дает
ощущенье вины...
Все меньше и меньше
к Большому театру
приходит
участников
прошлой войны.
П О Д К У П Л Е Н Н Ы Й
Все советские писатели подкуплены..
(Так о нас пишут на Западе.,
Я действительно подкуплен.
Я подкуплен.
Без остатка.
И во сне.
И наяву
Уверяют советологи:
«Погублен...»
Улыбаются товарищи:
«Живу!..»
Я подкуплен
ноздреватым льдом кронштадтским.
И акцентом
коменданта-латыша.
Я подкуплен
военкомами гражданской
102
И свинцовок) водою Сиваша...
Я еще подкуплен снегом
белым-белым,
И рты т о м
и предвоенной тишиной.
Я подкуплен кровью
павших в сорок первом.
К а ж д о й каплей.
До единой.
Д о одной...
Л еще подкуплен я костром.
Случайным,
как в шальной игре
десятка при тузе.
БуЙСТВОИ красок Бухары.
Бакинским чаем.
И спокойными парнями с ЧТЗ...
Подкупала вертолетная кабина,
ночь
и кубрика
качающийся пол!..
К а к - т о женщина пришла.
И подкупила.
Подкупила —
чем?—
не знаю до сих пор.
Н о тогда-то ж и з н ь
я стал считать по веснам.
Не синицу жду отныне,
а скворца...
Подкупила дочь
характером стервозным,—
вот уж точно,
что ни в мать и ни в отца...
Подкупил Расул
насечкой на кинжале.
Клокотанием — ангарская струя.
Я
и Палангой
и К и ж а м и .
Всем, что знаю.
И чего не знаю я...
Я подкуплен зарождающимся словом,
не размененным пока на пустяки.
Я подкуплен Л\аяковскнм и Светловым
103
И Землей,
в которой сбудутся стихи!..
И не все еще костры отполыхали.
И судьба еще угадана не вся...
Я подкуплен.
Я подкуплен
с потрохами.
И поэтому купить меня
нельзя.
* * *
Вслушайтесь!
Вглядитесь!
Убивают
время.
Убивают время
сообща и в одиночку.
Будто бы друг с другом соревнуясь:
кто скорее?
Убивают в полдень.
Убивают ночью.
Убивают
время
нахально и молитвенно.
Убивают время стыдливо и истошно.
Убивают
прямо перед окнами
милиции!
(Что там
«перед окнами».
За окнами —
тоже...)
Л ю д и спотыкаются.
Погоду ругают.
На площадках лестничных
толкутся вдвоем.
Зазывают в гости.
Так и предлагают:
«Приходите...
Как-нибудь
вечерок...
убьем...»
Л ю д и суетятся. Люди верят в слухи.
104
Ссорятся.
Ж д у т из Саратова
родных.
Убивают время!
После — моют руки.
Чтоб не оставалось крови
на них...
Л ю д и
убивают время отрешенно.
Пухлые портфели загадочно несут.
Убивают собственное время.
И чужое.
И никто за это
не зовет их в суд.
И никто —
НИ разу! —
не вручает похоронных.
М о л , «погибло время.
Нужнейшее.
Зазря...»
Падают минуты
повзводно и поротно.
Начиная
с самого первого
января...
Мертвые минуты молчат,
не обижаются.
Мертвые минуты
выстраиваются в века...
Зачем люди
плачут?
Чего докторам жалуются,
что мало успели сделать,
что жизнь —
коротка?
В Е Щ И
hi. Тарасову
Я снова дома,
дома.
Вот так и надо
жить.
105
Мне, хорошо.
Удобно.
И незачем спешить.
И м о ж н о вещи гладить.
Ценить.
Переставлять.
С вещами можно ладить.
Их м о ж н о прославлнть.
Отдать им,
что имеешь,
почти сойдя с ума...