Выбор
Шрифт:
— Перинку!
— Расческу!
— Почему в камере нет зеркала?
Капитан стражи кивал, потом не выдержал и сбежал.
— Девочки, готовься! — скомандовала Блия. — Поем «Плач по загубленной молодости».
— Она длинная очень, я всех слов не знаю, — сказал кто-то.
— Ничего, будем петь, пока помним, а потом начнем сначала.
Через полчаса нам принесли подушки, теплые одеяла, полосатые фуфайки и огромную кастрюлю картошки с мясом.
— Между прочим, наш ужин вам отдали, — бурчал страж ник, раздавая
— Вы можете его забрать, — предложила я, — а мы споем песню голодных студентов.
— Не надо, — испугался стражник. — Мы потерпим.
— Вам не нравится наше пение? — грустно спросила Тяка.
— Что вы, что вы, — фальшиво заулыбался стражник. — Вы очень хорошо поете. Хоть в армию прочив нечисти в Сумеречные горы отправляй.
— Зачем? — удивилась купеческая дочка.
Стражник сбежал в коридор, закрыл за собой решетку и только после этого ответил:
— Чтобы вся нежить разбежалась, а та, что послабее, от ваших голосов вообще сдохла!
— Ах ты, негодяй! — закричала Тяка. — Да я три года пению училась!
«Бедный учитель!» — подумала я, прыгая на месте, чтобы перловка утрамбовалась в желудке и освободилось место для картошки.
Спали мы под трубный храп купеческой дочки. «А Ирга все-таки свинья! — успела подумать я, прежде чем заснуть. — Обвинять в том, что я храплю! Да мне никогда с этой Селести-как-там-ее не сравниться!»
Утро началось мрачно. Не привыкшие к дискомфорту девицы стонали и жаловались на жизнь, к туалету за занавесочкой выстроилась очередь, вода из крана текла ледяная. Закаленная суровыми общежитскими буднями, я чувствовала себя прекрасно, с нетерпением ожидая завтрака.
Однако вместо пищи телесной в камеру пожаловала пища духовная — мой Наставник. Взвизгнув от радости, я слетела со своей койки и кинулась к нему. Никогда ранее я не была так рада его видеть!
— Наставник! — счастливо прошептала я, хватаясь за его черную мантию, как утопающий за спасительный круг.
— Ну-ну, — сказал он, похлопывая меня по спине, — успокойся, Ольгерда! Пойдем, нам нужно спешить на экзамен.
Радость от встречи мгновенно потухла. Мы зашли за Отто, который выглядел вполне довольным жизнью, если не считать бороды, своим видом напоминающей воронье гнездо.
У входа в управление митинговала толпа разгневанных родителей, пытающихся извлечь из застенка своих дочерей. Капитан Анксе потел и краснел, стоя на ступеньках. Ему не давали вставить ни слова. Он проводил нас тоскливым взглядом и попытался успокоить горожан, по всей видимости собирающихся брать штурмом здание.
— Разные у меня были ученики, — говорил Беф, быстро шагая к Университету. — Но чтобы вызволять их из тюрьмы перед защитой диплома — такого еще не было!
— Гордитесь, Наставник, — заметила я. — Мы такие у вас единственные и неповторимые!
Издав короткий смешок, Беф сказал:
— Я предпочитаю обычных учеников, с
— Зато с нами веселее, — не унималась я.
— Что да, то да, — согласился Наставник. — И седых волос больше.
— А нам придется возвращаться в тюрьму? — спросил Отто.
— Надеюсь, что нет, — ответил Беф. — Управлению стражи не с руки ссориться в Университетом. Тем более что ваша вина не доказана.
Наставник бросил на нас проницательный взгляд.
— Надо было его добить, а не тащить к целителям, — пробурчала я, а Отто закатил глаза.
Времени переодеваться у нас уже не было, поэтому мы направились сразу к учебному полигону. На удобных стульях за массивными столами уже сидела экзаменационная комиссия, на скамьях для зрителей расположились защищающиеся. Все они были одеты в выглаженные мантии, на головах у девушек были аккуратные прически. Мы с Отто выглядели как помятые воробышки среди стаи ворон.
— Извините за внешний вид этих студентов, — обратился Беф к комиссии. — Просто пришлось их только что из тюрьмы вытаскивать.
— Я так и знал, что этим все закончится! — не сдержался декан.
— Мы как раз были ни при чем! — возмутилась я.
— Это было недоразумение, — подтвердил Беф.
На лице декана отразилось разочарование.
— Сдавайте свои артефакты, — сказал профессор Свингдар, вручая нам по нашему дипломному изделию.
Мы сели на крайнюю скамью, игнорируя любопытные взгляды соучеников.
— Ола! — раздался шепот.
Я обернулась и увидела Иргу, машущего мне рукой. Пришел! На лице возлюбленного читалось беспокойство и удивление, он указал на мою одежду и приподнял брови. Я улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй, чтобы он не волновался.
— Хоть что-то хорошее сегодня случилось, — сказал Отто, пытаясь привести в порядок свою бороду. — Если Ирга рядом, то я не волнуюсь за свою сохранность. Если что-то случится, тебя он вытащит и меня за компанию прихватит.
— Не каркай!
— Отто дер Шварт и Ольгерда Ляха! — вызвал ответственный секретарь.
— Как? Мы же только пришли! — удивилась я.
— Пойдем, пойдем. — Отто успокаивающе пожал мне руку.
— Мы подумали, что вас нужно побыстрее отпустить, вы, наверное, поесть хотите и помыться, после тюрьмы-то, — сказал декан, елейно улыбаясь.
— Отпустить нас хотят, пока зомби все еще свеженькие и от солнца не успели отупеть, — прошептала я полугному.
— Спасибо большое за заботу, — ответил он декану, дергая меня за руку. — Мы готовы.
— Это вас пришел Ирронто поддержать? — поинтересовался профессор Партик.
Я кивнула.
— Он лично проинспектировал всю нашу нежить, которую мы готовили для экзамена, — сказал профессор. — Нашел несколько недочетов. У вас будут просто первоклассные мертвецы!
Я кисло улыбнулась. Первоклассные мертвецы меня не воодушевили.