Выбор
Шрифт:
Легкий поклон в сторону мистера Лигета.
Стало очень тихо. Пауза затянулась и решаю ее прервать.
– Очень давно хотел при случае поблагодарить вас, дядя, и вас, мистер Гилберт, за оказанное мне доверие.
Легкий поклон в сторону дяди и братца.
– Лигет, оставьте нас. И позовите мисс Тодд, пожалуйста, - Гилберт произнес это отрывисто и властно.
Меня сейчас уволят? Солнышко, не бойся, я и грузчиком могу. Или научу тебя чистить пистолеты и станем "Бертой и Клайдом".
– Почему
Дядя принял тон. Как и Лигет. Победа? Нет. Тут рулит Гилберт, пока он не даст отмашку, дела не будет.
– Возможно, вам просто слегка вскружило голову руководство?
– Гилберт вмешался, решительно перебив доброжелательный настрой беседы откровенно насмешливым тоном.
– Скорее, видимость руководства, мистер Гилберт, не так ли?
– позволяю себе слегка улыбнуться.
Краска прилила к бледным щекам двоюродного брата, он набрал воздух явно для какой то ответной резкости.
– Стоп, стоп, прекратите, слышите?
Дядя повысил голос и положил руку Гилберту на плечо, успокаивая.
– Вы, племянник, тоже держитесь в рамках, настоятельно вас прошу об этом.
А ведь ему нравится это, вдруг понял я. Потому и пришел вместе со всеми, позиции Гилберта незыблемы и таковыми останутся, несомненно, но почему бы не щелкнуть сына по носу малость. Чтоб служба медом не казалась.
– Отец, я тебе говорил...
Дядя властно поднял руку и Гилберт замолчал. Сразу.
– Племянник, сказать вам, что мой сын думает касательно вас и вашего пребывания на фабрике? Он сообщил мне это по дороге сюда.
Молча киваю. Не надо сейчас говорить. Гилберт бесстрастно смотрит в окно.
– Он посоветовал мне выкинуть вас прочь. Что вы на это скажете?
– Скажу, что не удивлен, - ответил нарочито спокойно.
– Вот как? Почему же? Разве у вас тут были какие то проблемы, нарушения, происшествия, недочеты?
Умеет дядя давить, умеет. Однако не надо о проблемах, еще журнал откроет, а там..
– Не удивлен потому, что мое положение тут очень непрочно и всецело зависит от расположения семьи. Сегодня я тут, а завтра - выкинут прочь.
Губы Гилберта презрительно скривились, он снисходительно посмотрел на меня, а что же ты ждал то, приблуда?
– Ошибаетесь, Клайд, вы меня не слушаете?
Попался. Попался!
– Слушаю очень внимательно, дядя.
Гилберт побледнел, я только что впервые обратился к Грифитсу-старшему по семейному.
– Ваше положение здесь всецело зависит от того, как вы исполняете свою работу, как работает вверенное вам отделение, достойно ли вы представляете семью, наконец. Вы это понимаете?
– Разумеется. И именно поэтому я позволил себе в разговоре с мистером Лигетом упомянуть о некоторых соображениях, касательно улучшения работы этого самого отделения.
Гилберт
– Какими соображениями вы можете нас обогатить, Клайд? Вы же ничего не знаете, нигде не учились, не имеете никакого образования!
А ты горячишься, братец. Где твоя бесстрастность?
– Потратьте толику времени и сами решите, обогатят они вас или нет. А диплом, в конце концов, это просто красивый кусок типографской бумаги, не более. Родоначальники Морганов не блистали манерами и образованием, например.
Уел. Дядя с братом переглянулись. И в конторке раздался громовой хохот мистера Грифитса-старшего. Девчонки в цеху от неожиданности прекратили работать и разом подняли головы. Глаза Роберты нашли меня и я постарался ответным взглядом передать - все хорошо, родная! Она опустила голову и бодро застучала штампом.
– Получил, сынок?
Отсмеявшись, дядя прошелся по кабинету, выглянул в цех. Как раз вернулись Лигет и мисс Тодд.
– Ну вот, мисс Тодд, последите пока тут за порядком, мы забираем мистера Клайда на некоторое время.
– Конечно, я все сделаю , - мисс Тодд зашла внутрь и по хозяйски заняла мое место. Стало как то тоскливо, вернусь ли сюда вообще. Поединок в разгаре и исход очень неясен. Гилберт в ярости.
– Итак, Клайд, мы вас слушаем. Говорите вы красиво, но пока это только слова. Излагайте ваши таинственные соображения. Лигет, останьтесь!
Я подошел к выходу в цех и сделал приглашающий жест. Мы вышли к девушкам и я начал обход.
– Последние недели я наблюдаю, разумеется, не за счет основных обязанностей,за тем, как распределяется рабочее время девушек.
Как раз во время этого вступления я поравнялся с Робертой. Услышав про "последние недели", она сделала круглые глаза от удивления. И прыснула от смеха, поняв, что я делаю. Украдкой показываю ей кулак, она утыкается в воротнички, плечи ее трясутся. Ну, я тебе задам..
– Иными словами, я хотел узнать, нет ли неоправданных простоев в работе, замедлений работы.
– То есть, нет ли нарушений дисциплины, не ленятся ли девушки?
– дядя остановился и стал присматриваться к тому, как работает Марта. Ты на что там загляделся, а?
– О, нет, проблем с дисциплиной у нас нет и не было.
– Тогда о чем идет речь?
– нетерпеливо спросил Гилберт. Интересно стало?
– Речь о том, что я заметил остановки в работе, вызванные не ленью, не нерадивостью.
Делаю паузу.
– Чем они вызваны, Клайд?
И тебе стало интересно, дядя?
– Болью, дядя.
– Чем?
Он явно обескуражен.
– Болью. Усталостью. Болью в спине и руках.
Гилберт пренебрежительно усмехнулся.
– Тоже мне открытие, работницы устают на работе..Ради этого мы тут тратим свое время?