Выбор

Спаркс Николас

Габи держалась за Тревиса и все время чувствовала его мускулы сквозь тонкую ткань рубашки. Невзирая на свои благие намерения, она начала осознавать всю силу влечения, которое испытывала к этому мужчине. Он сильно отличался от нее, но в присутствии Тревиса Габи осознавала возможность иной жизни. Жизни, которой она никогда не представляла для себя. Жизни без жестких рамок, которые всегда устанавливали для нее другие.

В сонной тишине они миновали один за другим маленькие городки — Атлантик-Бич, Пайн-Ноул-Шорс, Солтер-Пат. Слева, по большей части скрытые от глаз

дубами, расстилались самые престижные участки земли в штате. Через несколько минут проехали Пароходный пирс. Потрепанный сотней штормов, теперь он стал излюбленным местом рыбаков.

Эмеральд-Айл, самой западной точке острова, Тревис нажал на тормоз, чтобы пропустить машину на повороте, и Габи буквально влепилась в него. Ее руки случайно соскользнули с боков ему на живот. Девушка задумалась, замечает ли он, что их тела тесно прижаты друг к другу. Ей хотелось бы отстраниться, но она не смогла.

Происходило нечто, чего она не понимала. Габи думала, что любит Кевина и хочет выйти за него замуж, за последние два дня ее чувства ничуть не изменились. Но все-таки… она не могла отрицать, что проводить время с Тревисом очень приятно. Естественно и просто, именно так, как и должно быть. Невероятное противоречие. Пока они пересекали мост, направляясь в дальний конец острова, Габи пыталась размышлять об этом, а потом сдалась.

К ее удивлению, Тревис сбросил скорость и свернул на едва заметную узкоколейку, перпендикулярно отходящую от шоссе, которое скрывалось в лесу. Когда он остановился, Габи озадаченно осмотрелась.

— Почему мы остановились? — спросила она. — Это и есть место, которое ты хотел мне показать?

Тревис слез с мотоцикла, снял шлем и покачал головой:

— Нет, оно в Бофоре. Я подумал — может, ты захочешь немножко поездить сама.

— Я никогда не водила мотоцикл. — Габи скрестила руки на груди, не слезая, впрочем, с седла.

— Знаю. Именно поэтому я и спросил.

— По-моему, не стоит… — начала она.

— Да брось, это весело. Я сяду позади и ни за что не позволю тебе разбиться. Мои руки будут рядом с твоими, переключать скорости я буду сам. Тебе нужно всего лишь рулить.

— Но это противозаконно.

— Формальность. И кстати, мы на частной дороге. Она ведет к дому моего дяди. Дальше начинается грунтовка. В той стороне живет только он один. Именно здесь я сам учился ездить.

Габи медлила, обуреваемая радостным волнением и страхом. Ее изумляло то, что она вообще думает о таком. Тревис вскинул руку:

— Честное слово, здесь не ездят машины. Нам никто не помешает. И я буду рядом.

— Это трудно?

— Нет. Просто нужно привыкнуть.

— Все равно что ездить на велосипеде?

— Что касается равновесия — да. Не волнуйся. Я здесь, поэтому все будет нормально. — Тревис улыбнулся. — Ты готова?

— Не очень. Но…

— Отлично. Давай по порядку. Начинай катиться вперед. На правой рукоятке — газ и передний тормоз. На левой — сцепление. Чем сильнее жмешь на газ, тем выше скорость. Ясно?

Габи кивнула.

— Правая нога находится над задним тормозом. Левой ногой переключаешь

передачи.

— Как все просто.

— Правда?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы ты чувствовал себя никудышным наставником.

Тревис подумал, что она заговорила как Стефани.

— Основной принцип тот же, что в автомобиле. Включаешь движок, выжимаешь сцепление, переключаешь передачу и снова движок. Я покажу. Только давай сядем потеснее. У меня не такие длинные ноги и руки, чтобы можно было дотянуться ими с багажника.

— Какой великолепный предлог.

— Это истинная правда. Готова?

— Боюсь до чертиков.

— То есть «да»? Ну-ка подвинься немного.

Габи подалась вперед, и Тревис сел. Надев шлем, он прижался к ней, чтобы дотянуться до руля. Невзирая на все его объяснения, Габи почувствовала, как в ней что-то дрогнуло. Легкий импульс в животе распространился по всему телу…

— Теперь положи свои руки на мои, — приказал Тревис. — И поставь ноги поверх моих. Я хочу, чтобы ты чувствовала, что происходит. Нужно поймать ритм. Как только поймешь, то уже никогда не забудешь.

— Тебя тоже так учили?

— Нет. Мой приятель стоял на обочине и кричал, что нужно делать. В итоге я перепутал сцепление с тормозом и врезался в дерево. В частности, поэтому я хочу быть рядом с тобой во время первой попытки. — Он выжал сцепление и включил мотор; как только мотоцикл завелся. Габи ощутила тот же трепет, что и в первые мгновения полета на парасейле. Она положила свои руки поверх рук Тревиса и испытала подлинное облегчение.

— Готова?

— Считай, что да.

— Не стискивай руль, ладно?

Он включил газ и медленно отпустил сцепление. Как только мотоцикл начал двигаться, Тревис оторвал ногу от земли. Габи легонько поставила ступню сверху.

Поначалу ехали медленно, Тревис постепенно набирал скорость, то притормаживал, то ускорялся, а затем переключил передачу и остановился. Они начали сначала. Тревис подробно объяснял, что именно он делает, и напоминал, что нельзя в панике жать на тормоза, иначе перелетишь через руль. Понемногу Габи начала вникать в суть. Выверенные движения его рук и ног имели нечто общее с игрой на фортепиано, и через несколько минут она даже стала предугадывать следующее действие Тревиса. И все равно он наставлял Габи до тех пор, пока эти движения не вошли в ее плоть и кровь.

Потом они поменялись местами. Теперь вела Габи. Тревис положил руки сверху, и весь процесс повторили с самого начала. Было не так просто, как казалось. Порой мотоцикл дергался или же она слишком сильно жала на тормоз, но Тревис оставался терпелив и ласков. Он ни разу не повысил голос, и Габи вдруг вспомнила, как он накануне обращался с малышами на пляже. Она вынуждена была признать, что это еще один плюс, не замеченный ею раньше.

Через пятнадцать минут тренировки Тревис перестал крепко держать руль, а потом и вовсе отпустил. Хотя Габи все еще чувствовала себя неловко, она начала увереннее набирать скорость и спокойнее жать на тормоз. Впервые, сидя на мотоцикле, она ощутила силу и свободу.