Выбор, Вербовой Александр (Sodin)

Выбор

на обложку

Вербовой Александр

Шрифт:

Маг с князем засмеялись, к ним присоединились смешки вольных. Наконец и сам Лед улыбнулся.

– Друзья, вами я больше рисковать не намерен и надеюсь, что со своими сердечными делами как нибудь управлюсь и сам.

–

Эх, было

бы здорово спокойно пожить, купаясь в заслуженной роскоши хотя бы пару лет, - притворно вздохнул Ров.

– До роскоши еще доехать надо, - немного недовольно проворчал князь. – Сейчас не самая удачная пора для путешествий. Если дождь пустится сильнее, станет совсем уныло. Только то и хорошо, что местные тоже сидят по своим шалашам. Или что там у них на стоянках используется.

– Что вообще за местность такая? Сплошная голая степь. Ни одного поселения за все время не встретили. Ночуем под плащами. Где все люди? И почему пикастинские вояки сидят в лесу с упырями? Могли же с властями Канавы договорится и обустроить нормально границу. Им и надо то неширокую полосу. И Канаве лучше. Через нормальную границу не сильно побегаешь. Не придется рабов по всему соседнему королевству искать.

– Ха, Лед, ты гениальный геополитик! Может все-таки купить тебе канавское дворянство и задержаться на годик? Ты тут такого шороха наведешь, что император не только простит мне все преступления, которые я к тому же не совершал, но еще и земель пожалует. После развала венценосного круга. На Алее Славы увековечат.

– В каком смысле?

– Нерушимость границ соседних государств – один из столпов политики Трима и союзных королевств. При любой попытке со стороны Пикасто изменить границу с Канавой, в этих пустынных местах сразу же появятся союзные полковые соединения. Поверь, королям Канавы и Пикасто быстро мозги вправят. Традиции.

– Сурово у них тут. Просто я подумал, раз лес когда-то раньше Пикасто захватило, то почему бы им не взять полоску пустой и никому не нужной степи?

– Пустой?
– захохотал князь.
– Это ты про то, что деревень по дороге не видно? Их тут никогда толком и не было. Колодцы, окруженные палатками. Оазисы, - подчеркнуто пренебрежительно процедил Бат.
– И половину выжгли караванщики полтысячи лет назад. Те, что поближе к дороге были. Остальных кочевников переселили насильно уже местные власти, чтобы не разжигать конфликт. А район, как неспокойным был, так и остался. Лихие люди на большой

дороге испокон веков здесь балуют. И название потому такое. Балуют. Нас, похоже, не трогают, потому как не заметили, да и не похожи мы на их обычную добычу. А для караванов здесь, порой, путь бывает поопасней, чем через Релаум. Кочевники. Купцы сотнями лет вырубают все кусты подчистую, а все равно в высокой траве бандиты засады устраивают. Или конные налеты. Сейчас то у них не сезон – дожди и болото. Только лошадей зря угробить можно. И на дороге караванов почти что нет, сам видишь. Тяжело груженые телеги мигом бы тут замесили грязь по пояс и увязли бы в ней. Хорошо, что нам ехать осталось всего ничего. Скоро Первый Лес уже показаться должен, а там и до цивилизации рукой подать. Правда до нормальных дорог мы не так скоро доберемся.

– А почему местные харчевни, как в Релауме, не поставят? Имели бы деньги. Почему именно грабеж? – удивленно спросил Лед.

– Тут же степь. Либо холод, либо засуха, либо сплошное болото. Воды мало большую часть года, ветер землю мигом высушивает, колодцы тут - настоящие центры цивилизации. Никто ничего не сеет, земледелия в этих местах из-за климата нет совсем. Скот пасут. Но из-за нехватки воды вечно враждуют. А если пожар траву сожжет, то племени верная смерть. И выбор стоит простой — как умереть: от голода или в войне с соседями? Караваны для местных не просто добыча. Это способ выжить. Ну и вековые традиции, так сказать. Вот из-за этого купцы в древности собрали целую армию наемников и вдоль торгового пути выжгли все поселения, а колодцы трупами отравили и закопали. Их уже за прошедшие столетия не раз откапывали, а потом снова закапывали по приказу короля. В общем, мирно кочевники с караванщиками так и не живут.

– Вон та полоса за дымкой впереди, не Первый Лес, часом?
– спросил Ров.

– Похоже на лес. Добрались почти, а, Бат?

– Да, почти доехали. Другого леса здесь нет. Но сперва нам предстоит разговор вон с теми торопыгами, судя по всему, из местной егерской службы, - с усмешкой кивнул князь вперед, где по раскисшей дороге, не жалея лошадей, к ним во весь опор неслась пара всадников в темно-синей форме.

– Чего это они так летят? Мы что, похожи на беглых рабов?
– усмехнулся Лед.

* * *

– Предъявить документы! – самоуверенно потребовали странные личности, уверенно перегородив своими лошадьми дорогу.