Выбор
Шрифт:
– Надо бы отогнать их за мыс, на всякий случай, - мне как-то не хочется проводить ночь возле такого количества взведенного мелинита.
Сирил небрежно махнул рукой, прикончил бутылку воды и поставил ее на песок. Глубоко вздохнул и потёр уставшие глаза.
– Ничего не случится, не волнуйся, сейчас эти снаряды безобидны.
– Ты же сам говорил про русскую рулетку.
Он усмехнулся, надевая рубашку, посмотрел наверх, все уже исчезли с вершины и идут по тропинке вниз. Скоро будут здесь.
– Про взрывы в ящиках я придумал, Клайд. Не было такого.
Я пристально на него взглянул, его глаза смотрели прямо и чуть насмешливо.
–
– Не было.
20.10
Ужин из разогретой солонины показался чертовски вкусным, все хвалили и его, и повариху. Джил язвительно сказала, что вообще-то повариха таращилась большую часть времени в бинокль. Берта показала ей язык, все рассмеялись и немного расслабились. Слегка улыбнулся даже Найт. Снова тени Кэтрин и ее убийцы, все время незримо стоящие рядом, отошли назад, оставив нас у уютно потрескивающего костра.
Я налил Берте и себе по кружке горячего чая, показал глазами в сторону берега, пойдем? Ее глаза таинственно блеснули в свете причудливо танцующего пламени костра, она кивнула. И вскоре приглушённый шум затихающего на ночь лагеря остался позади. Только мы, тихий песчаный берег, плеск медленно накатывающейся и отступающей воды. Отошли подальше, к началу тропинки, ведущей на вершину. Совсем близко от нас ветер тихо шумит в густых кронах уже совсем темного леса. Остановились на опушке, я увидел поваленное дерево, взял Берту за руку и осторожно усадил на него, сев рядом. Обнял и прижал к плечу, чувствую тепло ее тела, ее дыхание. Тихо шепнул.
– Пей чай, остынет. Как ты, солнышко? Сильно устала? Как Эвелин?
Она отпила глоток и поставила кружку на землю, молча обняла и ее губы безошибочно нашли мои в сгустившейся темноте. Моя кружка просто упала, крепко прижал Роберту к себе, Боже... Голова закружилась от вкуса губ, сначала твердых и напряженных, и тут же - влажных, мягких, жадно раскрывшихся... Запах тела, прикосновение рассыпавшихся шелковистых волос... Она тихонько простонала, закусив губу, чтобы сдержать себя. Взяла меня за руку, быстро оглянулась, и решительно повела за собой куда-то дальше в лес. Остановились возле высокой сосны, Берта откинулась спиной мне на грудь, прижалась, ее руки... Перехватило дыхание, я уже не владею собой, мои руки лихорадочно все делают сами... Протяжный стон, Берта тоже перестала сдерживаться... Шепот в темноте.
– Клайд...
– Что?
– Помнишь трубу?
Помню ли я трубу... Больше слов не было...
21.55
Берта обернулась и помахала мне рукой, огляделась и быстро послала мне воздушный поцелуй. Надо было ей лимон дать укусить, личико так и сияет, Джил непременно заметит и все поймет. Вход их палатки опустился за ее спиной, я улыбнулся, вспоминая... Надеюсь, мы отошли достаточно далеко, и нас не было слышно. Время пролетело стремительно, мгновенно... Но - за все дни, что были врозь, за все страхи и переживания, за все слезы и сомнения... За все. Именно здесь, сейчас. Улыбка на моем лице стала шире, надеюсь, теперь будет спать до утра и не будет ночь напролет болтать с Джил, как вчера. Завтра очень, очень тяжёлый и длинный день. Надо отдохнуть, тем более, предстоит ещё и дежурство возле причала, Рейли не оставил его без присмотра. Ночью будем по очереди охранять, все, кроме девушек.
– Клайд, Гилберт... Вы спите?
Уже засыпающий Гилберт открыл глаза и приподнял голову. Я пожал плечами и открыл полог.
– Что-нибудь случилось, господин прокурор?
– Простите, если разбудил, но пойдёмте со мной, сейчас.
Глава 40
23.50
В голосе Мейсона странные нотки, он взволнован? Слышу, как Гилберт поднялся и начал одеваться. Вышел из палатки, кинул взгляд на затихший лагерь, в сторону причала. Прокурор заметил это и тихо произнес, почему-то оглянувшись через плечо.
– Я никого не будил, все тихо, - он поколебался и добавил, - Рейли тоже пока не в курсе.
Полог распахнулся, к нам шагнул Гилберт, уже одетый. Отметил, что он провел рукой вдоль пояса, задержавшись на кобуре пистолета. Мой тоже при мне. Мейсон криво усмехнулся, оценив замеченное.
– Это нам сейчас не понадобится, господа.
– Да что случилось, господин прокурор?
– в голосе Гилберта слышно хорошо замаскированное нетерпение, он тоже быстро посмотрел на палатку девушек, закрыта ли.
Мейсон глубоко вздохнул и тихо сказал, показав рукой в сторону тропинки, ведущей на вершину мыса.
– Когда вы с мистером Арцеуловым готовили снаряды, мы все были там, наверху. Я обратил внимание ещё по пути туда, а когда спускались, посмотрел ещё раз, немного отстав от остальных.
Точно, так и было. Вспоминаю... Первой шла Роберта, за ней Джил... Потом остальные. Кроме Мейсона, он вышел на берег последним.
– Что вы заметили, мистер Мейсон, нашли что-то?
– Гилберт невольно подался вперёд.
Он кивнул, снова почему-то прислушавшись к окружающей нас тишине.
– Идемте, только давайте без шума. У меня есть фонарик, возьмите тоже. Лучше просто вам показать.
Гилберт не двинулся с места, прищурив глаза, я тоже хочу сначала получить объяснение.
– Что там, господин прокурор?
Он помолчал несколько мгновений.
– Там кто-то был, господа, я видел следы пребывания человека. Совсем недавно. Кострище, небольшая палатка, в глубине леса.
Мы с Гилбертом переглянулись, не говоря ни слова, он вернулся внутрь, послышался звук быстро расстегиваемой дорожной сумки.
– Вы понимаете, кто там мог быть, если ваша версия верна?
– Мейсон нетерпеливо повернулся к тропинке, вся его поджарая атлетическая фигура выражает жажду действия. Ищейка получила долгожданный след. Я кивнул.
– Девушка, Орвиль. Ее доставили сюда заранее и она тут пробыла какое-то время.
– Именно, Клайд, - он быстро заговорил, покосившись на уже стоящего рядом Гилберта, - он привёз ее или она как-то сама добралась. Вывез Кэтрин сюда... Когда все закончилось, подобрал сообщницу и спокойно вернулся в гостиницу. Одинаковое платье, вуаль на лице... Потому никто ничего не заподозрил. Двое ушли - двое вернулись. Не нужно бежать, никаких признаков убийства.