Выбор
Шрифт:
Я уже ничего не понимаю. Кто этот Уильям Олден, откуда взялся? Трейси увидел мое смятение и улыбнулся, постучав пальцем по рассказу о бегстве Джона Олдена и Сары Филлипс из Бостона, я доверила ему эти документы.
– Кто сопровождал Сару в ее бегстве на Озера? Некий Стэндиш, старый соратник Олдена по индейским войнам. Я ездил в Бостон, в военный архив, постарался узнать о нем побольше. Его биография впечатляет, пожалуй, не меньше, чем история твоего предка. Разведчик, глубинные рейды на вражескую территорию, участвовал во всех кампаниях. И он же организовал Олдену побег. Выдающаяся личность, правда?
Я молча киваю, слушаю дальше. Трейси продолжает.
– Так вот, записи тех времён весьма неполны, но одно мне удалось
Да. Я все поняла. Стэндиш назвался здесь Уильямом Олденом и под этим именем женился на моей прапрапрабабке, так и пошли мы, Олдены с Озёр. Наверное, таков и был план Старика, не только помочь Саре бежать и устроиться, не только охранять... Стэндиш под его фамилией вместе с Сарой дали начало нашей семье.
Но это было ещё не всё. Трейси разыскал купчую на участок, подписанную прежним хозяином и Уильямом Олденом. Оказалось, что густая роща возле нашего дома, там, где поляна и загадочный колодец, является неотчуждаемой от участка. Со странной припиской - не подлежит продаже, вырубке или расчистке. Вот так. Теперь понятно, почему я всегда считала это место своим. Наверное, отец в раннем детстве брал меня туда и рассказывал... Я, конечно, ничего ещё не понимала и ничего не запомнила, кроме одного - я здесь у себя. Тем временем состоялся суд, на котором Трейси предъявил все бумаги, из которых следовало, что продать ферму невозможно согласно заключённому договору. Конечно, это договор старинный, его можно опротестовать, но это стоит больших денег, которых у Агнессы и Гифорда не было. Более того, Трейси подал иск о введении Тома в права единоличного владения фермой на основании хитрого пункта местных установлений, там было о ''преимущественном праве постоянного жителя'', каковым являлся Том, а Гиф с Агнессой - уже давно нет. Все это было страшно неприятно, судиться с собственной семьёй, я о таком раньше только слышала или читала в романах, и всегда осуждала. Клайд на это только усмехнулся и сказал, что вся вина - не на мне, да и Гифорд ему сразу не очень понравился. Так что...
Формально Том стал единственным наследником, владельцем фермы и леса, но, конечно, по-настоящему он им быть не мог, слишком молод. Клайд взвалил на себя ещё и это, одно время он просто разрывался между семьей, фабрикой и Томом, помогая, налаживая все, проверяя и контролируя, при этом сам зачастую не зная, что делать. Ведь муж ничего не понимал в фермерском деле и учился на ходу. Но мы прошли и это, теперь Том и его жена Мэри вполне уверенно ведут дела, а мы приезжаем к ним в гости, теперь нам не стыдно принимать там друзей. Смотрю на фотографию уже перестроенного дома, улыбаюсь. Вспомнилось...
Ещё шел ремонт, мы вчетвером в очередной раз приехали проверить, как идут работы. Я вывела Ричарда на крышу, он захотел посмотреть в каком она состоянии и прикинуть что нужно сделать. С нами увязалась Джил, полюбоваться видом, как она сказала. И я имела неосторожность шепотом рассказать ей про трубу, чем она памятна для нас с Клайдом... Улыбка становится шире, я ведь уже не та стеснительная Роберта, и близкой подруге могу спокойно рассказать о многом... Глаза Джил распахнулись, она с каким-то странным интересом окинула взглядом и трубу, и вид с крыши... А ночью мимо нашей комнаты украдкой прошелестели на крышу осторожные шаги. Мы ещё не спали, я затаила дыхание, Боже мой... Неужели... Клайд услышал шаги и увидел мое лицо.
– Что это там, Берт? Ну, говори, вижу по
Я смутилась, шепнула.
– Ну, Клайд... Я Джил про трубу рассказала...
В следующую секунду я оказалась в жарких объятиях, лишённая рубашки...
– Так они там сейчас нашу трубу пробуют? Не свалят, как думаешь? Надеюсь, Джил не перебудит нам всю округу...
Джил... Она сейчас там... Ладони упираются в неровную кирпичную кладку, сильные руки обхватили ее сзади, и... Острейшее наслаждение пронзило меня с ног до головы, словно это я сейчас там... Господи, я больше не могу терпеть... Клайд, милый, любимый, ну же... Нас поглотил огонь... Утром мы с Джил прятали друг от друга глаза, отчаянно смущаясь от произошедшего. Это было что-то... На грани порочности, мы обе это чувствовали... Неловкость между нами быстро прошла, но воспоминание до сих пор будоражит кровь. Провела языком по пересохшим губам, улыбнулась, перевернув очередную страницу.
На эти фотографии всегда смотрю с волнением. Наконец, сбылась моя детская мечта. Посмотрела на стену, немногие могут таким похвастаться, помню лица Джил и Сондры, когда они увидели... Рядом со мной стоит высокий офицер в морской форме, улыбается, я осторожно держу его под руку. Забавно выгляжу, даже на каблуках еле достаю ему до плеча, стараюсь выглядеть серьезной, а глаза горят восторгом. Вот поблескивает темно-коричневая лакированная рамка, под стеклом - несколько строк, внушительная, украшенная завитушками подпись.
''Роберте Грифитс - на долгую память о незабываемом путешествии.
Артур Генри Рострон, капитан лайнера 'Мавритания'
– Милый, ты серьезно? На целый месяц? А как же дети?
– Да, Берт. На месяц. Дети побудут у бабушки на Уикиги, я говорил с Майрой, она с радостью ими займётся...
Клайд после этих слов слегка запнулся, мы оба знаем, почему. Майра три года назад вышла замуж, но... Ее муж прекрасный человек, они любят друг друга, Брайан так заботлив, нежен... Они замечательная пара. Только детей у них все ещё нет, они всерьез опасаются, что и не будет. Какая-то проблема у Майры... Всю нерастраченную любовь она обратила на племянников: наших детей и дочерей Гилберта и Констанции. Миссис Грифитс тоже любит, когда их дом на Уикиги наполняется детским смехом и весёлым топотом. От души надеюсь, что всё не безнадежно, и Майра ещё сможет стать матерью. Но эта внезапная затея Клайда... Так неожиданно... Даже страшно.
– Страшно как-то, любимый... И мы будем совсем одни?
Он лукаво на меня посмотрел и кивнул, улыбнувшись.
– Конечно, дорогая. Считай это нашим новым медовым месяцем. Никого рядом! Даже твои любимые Джил с Сондрой останутся тут.
– А, может быть...
Клайд решительно остановил меня, положив палец на губы.
– Нет. Мы отправляемся сами. Да и неприлично их звать с собой без мужей, что люди скажут, что подумают? Дик меня потом придушит, а Арч - пристрелит то, что останется.
Я закатила глаза... Ну почему у него все обязательно заканчивается непристойными шуточками? На моих губах заиграла улыбка, пора бы привыкнуть, тем более, я и сама теперь могу достойно ответить, имея такого хорошего учителя. Но Клайд прав, нам никто не нужен, побудем совершенно одни, далеко-далеко от всех. Целый месяц, Боже... Вдруг захватило дух от сладкого предвкушения... Едем!
Фотографии... Ярко светит солнце, сверкающие искры на воде, нарядные люди вокруг. Порт Нью-Йорка, вот мы с Клайдом стоим у трапа, готовые подняться на борт лайнера. Сондра и Джил все-таки поехали с нами, проводить, эти фотографии делали они. Кончиком пальца осторожно погладила лицо Клайда, на нем совершенно детское выражение восторга, даже странно было это видеть.