Выбор
Шрифт:
– Тебе придется убить меня, Сэмюэл Грифитс, рыцарь королевы. Или умереть самому. Готов? На что ты готов для спасения Джейн?
Мы все ждём. Клайд продолжает.
– Сейчас сюда ворвётся охрана и ты умрешь, Джейн казнят, отрубят голову. Что ты выбираешь?
Пистолет твердо лег в ладошку Сэма и темный зрачок ствола уставился Клайду в голову. Сын ничего не ответил, молча спустил курок. Эвелин завороженно смотрела на эту сцену. Я тоже.
Клайд одобрительно кивнул, положил руку ему на плечо и тихо сказал.
–
Он вздохнул, провел ладонью по лицу и посмотрел на меня. В его глазах мелькнула растерянная настороженность, как будто Клайд пытается проникнуть в мои мысли. Что я думаю... Что поняла... Что чувствую... Хочу его обнять и прижать голову к груди, прошептать, что все знаю, что я давно уже все поняла, поняла его страх... Как он боялся, что я спрошу... Всегда боялся, что задам простой, такой простой вопрос... Ответ на который он дать не мог, не открыв всей правды.
Осторожно забрала у Клайда стакан, накрыла его руку ладонью, ласково погладила.
– Милый мой и такой глупый муж...
Он вскинул на меня глаза и тут же отвел, словно испугался чего-то.
– Пора тебе узнать, что я давно все поняла, что ты знаешь меня очень давно, что ты...
Я ведь уже давно жду момента, чтобы поговорить, но все равно он наступил неожиданно и слова теряются. Осторожно оглянулась по сторонам, как будто опасаюсь, что тут кто-то есть, кто слышит каждое наше слово. Клайд молчит. И я решаюсь, с этим надо покончить.
– Ведь ты прочитал обо мне когда-то, там, у себя. Не молчи, не бойся... Скажи мне...
Он кивнул и тихо произнес.
– Да. Я был ещё ребенком, Берт, когда прочёл твою историю.
Он посмотрел мне в глаза и твердо сказал.
– В ней ты утонула на озере Большая Выпь, Клайд убил тебя.
Я знала. И все равно, даже сейчас, спустя годы - сердце сжалось глухой болью. Он убил меня... Там... Тогда...
– Все было, как рассказала Сондра? Там, в лодке, на озере... Она все это видела...
Не отводи глаза, не надо. Видишь, я спокойна... А что закусила губу, сжала пальцы... Это пройдет, не тревожься, любимый. Не молчи...
– Да. Так все и произошло. А он...
Клайд не хочет об этом говорить, не хочет вспоминать. Я тоже не хочу. Но... Мы это сделаем. Так нужно. Клайд не может, не хочет говорить... Я помогу... Я спрошу сама и он ответит.
– Что было с ним потом? Сондра не видела, Старик ей не показал. Скажи же... Что?
Глаза в глаза, мы оба не отводим взгляд. Где-то в глубине плеснулся страх - а если... Если сейчас... Нет. Взор Клайда так же тверд и знакомо похолодел.
– После озера он отправился к Сондре.
А она, невидимая, стояла на берегу и долго, очень долго смотрела на
– Его разоблачили и взяли, очень быстро.
Я невольно улыбнулась...
– Неужели Мейсон?
Ответная усмешка...
– О, да... А дальше...
Молча жду, ничего не говорю... Не нужно.
– То, что было дальше, мы с тобой видели. Очень похоже... Его осудили, признали виновным. Приговорили к смертной казни...
Клайд остановился. Положила ладонь на его руку... Нам обоим нужно сейчас это прикосновение, теплое, ласковое.
– Он был казнен спустя год на электрическом стуле, в тюрьме Оберна.
Я снова услышала холодный голос. В тот вечер... Клайд все знал.
– Ждать ещё год. Будут поданы апелляции, семья нажмёт на все рычаги. И даже если у них ничего не выйдет - как это все будет чинно, благородно, жалостно. Последний обед... Предупредительные тюремщики... Напутствие сострадательного священника... Отпущение грехов... Отпущение, Гилберт! Прощальные слова сокамерников... Сочувствие! Жалость! Ободрение! Вот что будет его окружать в последние минуты. И он спокойно уйдет...
Клайд все это знал. Так ли все произошло? Спросить?
– Он... Клайд... Как думаешь, он раскаялся? Перед смертью... Бог простил его?
Клайд усмехнулся уголком рта, пожал плечами.
– Никто этого не знает, Берт. Он сомневался до самого конца. Он...
– муж снова пожал плечами, вздохнул, - я не знаю. Может, в самые последние мгновения он понял... Позвал... Может, его услышали, ответили...
Клайд вдруг внимательно посмотрел на меня... Тихо сказал...
– И простили...
В наступившем молчании я так же тихо спросила.
– Кто простил?
Он не ответил. Не нужно... Пусть. Все это - в прошлом, в другом мире. И оно - закончилось для нас, здесь и сейчас. Если он опасался, что я испугаюсь, заплачу... Нет. Только вздохнула и села к нему на колени, обняв, Клайд прижался щекой к моему лицу. Шепнула на ухо, коснувшись его губами.
– Ты не смирился с этим, милый. Ты хотел все изменить, спасти меня.
– Я полюбил тебя, мне было двенадцать. Безумие, правда?
Да. Безумие.
– Я жил там своей жизнью, встречал разных людей, ты знаешь и о женщинах. А ты всегда была со мной, я... Я хотел, чтобы ты жила, была счастлива, то, что прочел, это было... Так жестоко, несправедливо, подло...
Накрыла его губы пальцем, останавливая, палец сменили мои губы... Надолго... Молчи, милый, не надо. Джон Олден сказал Сондре в ее видениях - две души в разных мирах были предназначены друг другу. Вот и все.
– Берта, но как ты поняла? Все-таки... Скажи...