Вымощена
Шрифт:
— Он лгал, Ривер, — процедил Кобаль сквозь зубы. — Демоны становятся сильнее, когда находят своих избранных, и он это знает. Твои силы растут и будут расти, он тоже это знает. Люцифер сделает и скажет что угодно, лишь бы остановить тебя и меня. Ты никогда не сможешь стать похожей на него, никогда.
Вокруг нас стрекотали сверчки, а на небо набежали облака, скрывая часть лунного света, освещающего поляну.
— Ты веришь, что Люцифер мой отец, а он верит, что я стану злой. Моя мать всегда утверждала, что я была испорченным и развращенным порождением Сатаны. Может, Люцифер
Его губы растянулись в оскале, обнажая удлинившиеся клыки.
— Женщина, лежащая передо мной, та, которая так крепко и с такой любовью обнимала своих братьев, никогда не сумеет стать злой. Ты далека от алчности и порока. Твоя мать и Люцифер пытались сломить тебя, но им это не удалось.
— А если он использует меня против тебя? — прошептала я сквозь ком в горле, образовавшийся от его слов. Я не остановила Кобаля, когда он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. — Я — то единственное оружие против тебя, которого у него никогда не было.
— Люцифер не сумеет заполучить тебя. А еще ты та сила, которой у меня никогда не было, и он это знает.
Его пальцы пробежались по моему лицу. Кобаль смотрел с таким благоговением, от которого у меня перехватило дыхание. Когда он так взирал на меня, я чувствовала себя самой красивой женщиной в мире.
— Я не могу простить то, что ты сделал с Эйлин, — прошептала я.
До меня донесся слабый, огненный запах его кожи, когда он подвинулся ближе. Я решила, что от него пахло лучше, чем от океана. Кобаль был противоположной силой моря, которое стало неотъемлемой частью моей жизни до нашей встречи. Огонь и вода были для меня всем.
— Я знаю, что иногда плохо справляюсь со своими эмоциями. Но это только потому, что я должен сохранять тебе жизнь столько, сколько мне позволено. Когда я увидел ту женщину, пытавшуюся тебя убить, и не смог вовремя добраться…
Кобаль замолчал. Впервые в жизни я увидела в нем уязвимость, о существовании которой даже не подозревала. Цвет расплавленного золота его глаз лишил меня дыхания. Я любила обсидиановые омуты, но эти янтарные глаза, гораздо более человеческие с белками вокруг роговиц, были дикими и похожими на волчьи. Они отображали суть Кобаля.
— В тот момент я сошел с ума. И я не могу пообещать, что подобного не повторится. Это произойдет вновь, если на карту будет поставлена твоя жизнь, — заявил он. — Я без колебаний сделаю это снова. Но не на твоих глазах. Я больше не буду поступать так с подобной поспешностью. И я не убью человека, если в этом не будет крайней необходимости.
Я лежала неподвижно, не зная, что сказать или сделать. Кобаль был заносчивым, властным, нетерпеливым и жестоким, но он действительно заботился обо мне. К тому же я отдала ему свое сердце еще до того, как осознала это. Я была связана с ним каким-то странным образом, который не могла объяснить и отрицать.
— А если Люцифер как-то завладеет мной? И не говори, что этого никогда не случится. Возможно все. Что произойдет в этом случае?
— Тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть тебя.
— Его нужно остановить.
— Знаю.
Я
— Чего бы это ни стоило, его нужно остановить.
Его рука стиснула мою.
— Я сделаю все необходимое, чтобы исправить то, что разрушили Люцифер и люди.
— И если потребуется, принесешь меня в жертву.
Я чувствовала, как ярость заклокотала в нем, заставляя мускулы напрячься.
— Я сделаю то, что должен. Тысячи демонов, которые сражаются за меня, зависят от моего решения. Они находятся в таком состоянии уже более полутора тысяч лет. Я не подведу их.
Я положила ладонь на его щеку, наслаждаясь теплой плотью. Мое тело отреагировало так, будто было голодным и наконец насытилось, поддавшись на встречу Кобалю. Золотисто-белые искры жизни заплясали по моим пальцам.
— Я буду защищать твою жизнь ценой собственной, Ривер, — прошептал он.
— Я боюсь того, кем могу стать.
— Понимаю, но подобного не произойдет.
Я больше не спорила с ним. Кобаль верил в меня, а я верила в него.
Моя рука сильнее прижалась к его щеке, когда он выдержал мой взгляд. Между моих ног образовалась влага, когда мое изголодавшееся тело приготовилось к тому, чего ему так не хватало. К Кобалю.
Издав низкий горловой рык, он разместил руки на моей талии и притянул к себе вместе со спальным мешком. Его зубы врезались в мои, когда его рот захватил мои губы в жестокой атаке. Я с нетерпением приветствовала это вторжение, открывая рот требовательному прикосновению его языка. Проскользнув мимо моих губ, его язык ринулся в мой рот, пробуя меня на вкус глубокими, проникающими толчками, от которых я чуть не сошла с ума от желания.
Слишком долго. Я отказывала нам обоим слишком долго.
Я нуждалась в Кобале и в том приливе жизни и силы, который он дарил мне. Нуждалась в том, чтобы он оказался внутри меня, снова заявляя права и отмечая. Чувственный танец его языка с моим заставил меня вцепиться в его волосы и потереться об эрекцию, словно я была дикой женщиной.
Да, мы оба умирали от похоти, и меня не волновало насколько грубо ко мне прикасался Кобаль. Я так сильно хотела, чтобы он оказался внутри меня, что поймала себя на том, как лихорадочно вожу ладонями по его спине и груди. Схватив мой спальный мешок, Кобаль резко дернул его. Я не знала, расстегнулась ли молния или ткань просто разорвалась, впрочем, мне было все равно. Ночной воздух, коснувшийся моей кожи, никак не охладил пыл, растущий во мне.
Из меня вырвалось хныканье, когда Кобаль отстранился и пробормотал у моих губ:
— Не отступай, не отказывай мне. Если мы сделаем это сегодня, Ривер, то я больше никогда не отпущу тебя. Никогда.
Его янтарные глаза впились в мои, излучая страсть. Я не могла дышать, не могла думать. Я знала, что он имел в виду, знала, что если снова попытаюсь сбежать, то он никогда не позволит мне уйти. Впрочем, если я вновь оттолкну его, то лишь помогу уничтожить человека, которым он был сейчас, превратив его в нечто гораздо более дикое и безразличное, как Люцифер.