Вымощена
Шрифт:
— Демоны тоже умеют любить.
— Не думаю, что мы говорим об одинаковых чувствах.
— Нет, — рыкнул я. — Наша любовь глубже, сильнее, и в состоянии поддерживать вечную связь. А как любят люди?
— Мне бы хотелось думать, что они любят до самой смерти, но…
Я остановился, чтобы посмотреть ей в лицо, когда ее слова затихли.
— Но что?
— Но некоторые уходят или вынуждены уйти. Другие… меняются и становятся незнакомцами.
Вот оно, то, что я считал корнем трещины между нами. Люцифер забрался в голову Ривер, появившись во сне, и обратил ее страхи против нее же.
— Поверь, я никогда не уйду, — заявил я. — И не изменюсь.
Ривер нахмурилась.
— Я не имела в виду тебя.
— А ты сумеешь уйти или измениться?
— Время покажет, — пробормотала она. Ривер разорвала наш зрительный контакт и оглядела место, где мы стояли. — Здесь я должна сегодня спать?
Меня охватило разочарование. Мне хотелось встряхнуть Ривер и потребовать, чтобы она поговорила со мной. В то же время я жаждал притянуть ее к себе и обнять. Тем не менее, Ривер намеренно сменила тему разговора, но если она продолжит в том же духе, то только больше отдалится от меня. Отвернувшись, я провел рукой по волосам, решив на время отступить.
— Нет, — я возобновил шаг, ведя девушку к роще деревьев, которые обезопасили бы ее намного лучше, нежели люди, разбившие лагерь на поляне.
— То, что я держусь подальше от людей, не поможет мне добиться их доверия, — заметила она.
— Но тут ты в большей безопасности.
— Они не представляют для меня угрозы. Эйлин была счастливой случайностью. Она была одержима тобой и видела во мне препятствие для ваших отношений.
Напоминание о случившемся заставило мои клыки удлиниться. В прошлом я спутался с человеком, из-за которого Ривер чуть не погибла, но я никогда ничего не обещала этой женщине, никогда не предлагала развить наши отношения до чего-то большего, нежели единственный сексуальный контакт.
— Ее рассудок был нездоров, — рыкнул я.
— Может, твои суждения тоже были не совсем здоровы, — возразила она.
— Нас связывал только секс, — мне было ненавистно наблюдать за содроганием Ривер от этих слов, но нельзя было отрицать того, что произошло между мной и Эйлин.
— Она бы не согласилась с данным утверждением.
— Она была идиоткой, которая, если бы не пыталась убить тебя, до сих пор была бы жива.
— Мы такие разные, — пробормотала Ривер.
— Так и есть, — подтвердил я. — Твое сострадание к женщине, которая с радостью увидела бы тебя в гробу, приводит меня в замешательство. Я никогда не пойму этого, но все равно приму, — Ривер немного наклонила голову, окинув меня изучающим взглядом. — Ты должна смириться с тем, что любой, кто представляет для тебя угрозу, встретит насильственную смерть от моей руки независимо от того, пригласишь ты меня снова в свою постель или нет.
Ее глаза потемнели при воспоминании о том, чем мы когда-то занимались. Ривер инстинктивно пошатнулась в мою сторону. Когда я подошел ближе, у нее перехватило дыхание. Ривер прикусила нижнюю губу и подняла голову, чтобы посмотреть на меня. Запах ее возбуждения заставил мой член затвердеть.
— Он использует меня против тебя, — прошептала она.
— Ни у кого не будет такой возможности.
— Я могу стать такой же, как он.
— Ложь. Я никогда
Ее руки поднялись ко мне, но затем вновь упали. Ривер покачала головой и сделала шаг назад.
— Ривер…
— Кобаль! — крик отвлек ее внимание от меня, переключив на Бейл, которая шагала по траве к нам. Я открыл рот, чтобы приказать Бейл оставить нас, но ее следующие слова заставили меня передумать: — Мы что-то заметили на горизонте!
Я схватил Ривер за руку, притянув к себе, чтобы защитить, и пошел вместе с ней прочь от деревьев к холму, где собрались демоны и несколько человек. Я встал между Бейл и Корсоном, рассматривая то, на что указывали демоны. Ледяной холод пробежал по моей спине, когда я узнал существ на горизонте.
— Что это такое? — выдохнула Ривер.
— Ланавуры, — процедил я сквозь зубы. — Третья печать пала.
— Теперь по земле ходят кошмары, — пробормотала Верин. — Значит, вторая печать тоже была сломлена.
— Черт, — пробормотал Корсон. — Нехорошо, ох как нехорошо.
Нет, в этом определенно не было ничего хорошего, особенно учитывая то, что было заперто за второй печатью. Я взглянул на адских псов на своей руке. Я все еще не чувствовал разрыва связи между мной и гончими, но мне нужно было как можно скорее добраться до них, чтобы выяснить, что произошло. Выяснить, как врагам удалось сломать печати, которые я оставил под защитой псов. Если Ривер сумела бы закрыть врата, то я бы вернулся в Ад, чтобы найти ответы, ускользающие от меня сейчас.
— Здесь нам угрожает опасность? — спросила Ривер.
— Нет, если не будем попадаться им на глаза, — ответил я. — Иди к людям и возьми немного еды. Я должен назначить охрану. Шакс, ты сопровождаешь Ривер.
— Знаешь, — тихо заявила она, — приказывать мне — это не сексуально и уж точно не мило. А еще мне не нужен телохранитель.
С этими словами Ривер повернулась на пятках и пошла прочь. Я подавил стон. Каждый шаг, который я делал ей навстречу, приводил, как казалось, к двум шагам назад. Шакс замешкал, переводя взгляд с меня на Ривер.
— Иди, — приказал я, зная, что это обидит Ривер, но не желая оставлять ее без защиты.
Он кивнул и последовал за девушкой. Ривер подошла к тому месту, где собрались люди, чтобы поглазеть на ланавуров, двигавшихся в тусклом свете, освещавшем город. Шакс следовал за ней по пятам.
Отвернувшись, я хмуро посмотрел на Бейл и Корсона и увидел, как они хихикают, пытаясь скрыть смех.
— Тактичность, — обратился ко мне Корсон.
— К черту тактичность.
— Да, но тактичность, вероятно, поможет тебе снова вернуться в ее постель.
Корсон попятился, а его ухмылка исчезла, когда я подошел ближе. Меня больше всего бесило то, как он отзывался о Ривер, нежели его легкомысленное поведение.
— Успокойся, — посоветовал Моракс, встав между нами и положив руку мне на грудь. — Он не понимает этой связи, Кобаль. Если повезет, однажды он все испытает на своей шкуре.
Корсон пристально посмотрел на него, прежде чем снова сосредоточиться на мне. Моракс толкнул Корсона плечом в спину.
— Не стоит шутить с огнем, Корсон, — услышал я шепот Моракса. — Лично я не понимаю, как он до сих пор держит себя в руках.