Вырай
Шрифт:
— Держать оборону! — Заорал Ляшкевич, когда за одним чудовищем повалили другие.
Солдаты оттеснили гражданских к краю оврага, сами развернулись лицом к врагам и вскинули автоматы.
— Пацан! Помогай воякам! А мы тут сами! — Взвыл физик. — Ребятки, не дайте им до нас добраться!
Глава 66
Поначалу Джордж и Энджи с удовольствием любовались таким редким явлением, как цветной туман. Даже сняли на видео. Но потом в городке
Телефон не работал. Сотовые не могли найти сеть, а крики на улице продолжались. Джордж достал из сейфа дробовик и выглянул из окна. Прямо у двери увидел мистера Брюса. Тот бесцельно тыкался лбом в дверь и мычал. Уорнингтон приоткрыл окно и выстрелил в непрошеного гостя. Полголовы срезало начисто.
Вместо того чтобы упасть, монстр посмотрел вверх сохранившимся глазом.
— Энджи, спускайся в подвал.
Жена, умница, всё поняла. Она бросила вопросительный взгляд на сейф.
— Конечно, дорогая, револьвер я тоже захвачу.
То, чего обычный клерк ждал много лет, наконец, свершилось.
На случай зомбиапокалипсиса в подвале всё давно было подготовлено.
***
Клубы чёрного дыма, которые Коваль окрестил «телепортами», наконец исчезли. Ляшкевич, сжав зубы и вытирая с себя бурую слизь, рассматривал то, что осталось от его бойцов. Один, изломанный, как кукла, лежал, привалившись к рыжему валуну. О втором напоминало лишь кровавое пятно. Третий пока был жив. Но хриплое дыхание и кровавая пена на губах говорили, что это ненадолго.
Не пострадали лишь двое — существа из дыма оказались восприимчивы к обычным пулям. А Славкин агрегат вообще распылял их на атомы за какие-то секунды. Но всё равно враги оказались быстрей и сильней.
Ляшкевич приглашающе кивнул головой Ковалю и поспешил к оврагу, помочь остальным — на переживания не было времени.
Казалось, существо кипит. Желеобразное тело ходило ходуном, раны больше не затягивались. Послышался утробный рёв, и к Высшему со всех сторон потоком устремились души. То, что это именно они, все поняли безо всяких подсказок — по воздуху плыли бесчисленные множества светящихся человеческих силуэтов.
— Оно перестало их складировать, поглощает напрямую! Значит, теряет силы! Поднажмём! — Макс поджёг тряпицу, торчавшую из бутылки, и бросил коктейль Молотова вниз.
— Колдуйте, барышня! От вас сейчас больше пользы, чем от нас! — Прокричал Пилипенко.
Николаевна подковыляла к Марине, тронула за руку.
— Короче, девка, ежели что, тяни силы из меня. Я знаю, ты умеешь.
Марина побледнела и несогласно замотала головой:
— Баба Тоня, ни за что! Я же вас убью!
Старуха горько усмехнулась:
— От
— Нет. Нет, даже и не думайте! — Рявкнула Марина, отвернулась от женщины и подняла руки к небу.
Пенсионерка тяжело вздохнула, перекрестилась, подошла к молодой ведьме и тихонько прикрепила той на футболку обычную бельевую прищепку. Девушка ничего не заметила. Зато приметил участковый. Он вопросительно нахмурился, но старуха приложила палец к губам. Пожав плечами, милиционер занялся своим делом.
«Людишки, я вижу вас. Прекратите мешать предначертанному». По удивлённым лицам вокруг Бондаренко понял, что бесплотный голос в голове слышат все.
«Обещаю оставить вам жизнь. До тех пор, пока старость сама не приведёт вас ко мне».
— Вот сволочуга! — Славка вытер со лба пот, смешанный с кровью — одна из тварей полоснула его по голове острыми когтями, оставив три борозды.
«Ваши потуги бесполезны. Я всё равно выполню задуманное».
— Славик, на. — Николаевна сняла с себя льняной платок и отдала парню. Коваль завязал его на манер банданы. Светлая ткань тут же окрасилась красным, но зато кровь перестала течь в глаза.
***
— Смотри, смотри, он уходит! — Ансельм радостно следил, как лиловый туман, заставший их в дороге в трёх километрах от Либенбурга, потихоньку редеет, а огромный чёрный волк, до этого пытавшийся прорваться в машину, поднял морду кверху, прислушался к чему-то, завыл, в два прыжка достиг леса и исчез за деревьями.
— Марлин, ты слышишь? — Мужчина, наконец, повернулся к жене.
Она выглядела умиротворённой. Глаза были закрыты, на губах застыла спокойная улыбка.
— Марлин? — Потряс Ансельм женщину за плечо. Никакой реакции.
Отец семейства повернулся к заднему сиденью и дрожащей рукой стащил плед с детей. Под пледом они прятались от оборотня.
— Софи? Франциск?
Дети, как и мать, были мертвы.
Мужчина почувствовал, как горе всего мира обрушилось на его голову.
***
Стало понятно, что люди побеждают. Из дыр на желеобразной туше извергался лиловый туман, слышались хриплые звуки, не слишком похожие на победный рёв. Существо уменьшилось раза в четыре. Поток душ, стремящихся к нему, сократился.
Пилипенко прищурился, глядя вниз:
— Он на последнем издыхании. Марина, как думаешь — хватит у тебя сил довести до нужной кондиции эту кучу слизи?
Девушка осмотрела свои амулеты. Светился лишь один и то довольно слабо.
— Надеюсь. В крайнем случае, зачерпну из себя.