Вышел зайчик погулять...

Первая история про Женю, «Как приручить город», стала лучшей книгой 2013 года по версии «Папмамбук».

Меня зовут Женя. Мне семь лет. В нашей семье я самая младшая. Даже такса Ветка старше меня на целый год.

Надо попросить,

чтобы мне подарили хомячка или рыбку. Хотя бы для них я буду взрослой!

И я, самая маленькая в семье, – большая. Очень, ОЧЕНЬ большая.

Я родилась самой обычной девочкой. Но почему-то росла очень быстро. Мне рассказывали, что за ночь я ТАК вырастала, что кофточка с длинными рукавами, в которой меня укладывали спать, к утру казалась на мне крошечной маечкой.

К счастью, сейчас я уже перестала расти.

Но мне всё равно трудно бывает понять, какая я – маленькая или большая.

Когда я прошу у Ани послушать её музыку в плеере, она говорит, что я не пойму, потому что я ещё маленькая.

А когда я не хочу собирать перед сном конструктор, мама говорит, что глупо капризничать, потому что я уже большая.

Получается, что я – БОЛЬШАЯ МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА.

Вообще я точно такая же, как все другие семилетние девочки. Терпеть не могу, когда меня разглядывают или считают какой-то особенной.

Я умею чистить картошку так, чтобы шкурка превращалась в тонкие длинные ленточки. Умею пришивать пуговицы – почти так же красиво, как папа.

Папа говорит, что у каждого человека, даже если он уже вырос, есть ещё какой-то ВНУТРЕННИЙ РОСТ. Я понимаю, как растут цветок или огурец – их нужно поливать. А что нужно делать для этого роста, который внутри, я не понимаю. Гулять под дождём? Петь песни? Есть какую-нибудь полезную гадость?

Может, внутри меня растёт невидимый и удивительно прекрасный огурец. И с каждым днём он становится больше. Это было бы зд'oрово, я люблю огурцы!

А ещё я люблю рассказывать разные истории.

Наверное, мой ВНУТРЕННИЙ ОГУРЕЦ от этих историй – растёт. Главное, чтоб он не вымахал СЛИШКОМ БОЛЬШОЙ.

Потому что со мной всё время случается что-нибудь интересное.

Вот, например…

Может, кому-то и нравится, когда собак наряжают в комбинезончики, юбки и всякие там шарфики.

А вот нам с Мишкой – ни капельки!

Ну, например, эта беленькая кудрявая собачка в розовом платье и с бантом на макушке.

Мы часто встречаем её во дворе, и каждый раз – в новом наряде.

– Любочка-а-а, фу!

Любочкину хозяйку все зовут Милочка, и она работает на почте. Сидит за стеклянным окошком, блестящая, как поздравительная открытка.

Голос у Милочки ужасно громкий. Она всё время оттаскивает свою собаку от чего-нибудь интересного. От шоколадного мороженого, которое тает на асфальте.

От огромной лужи. От весёлого рыжего пса, который только что из этой самой лужи вылез.

Наверное, Милочка думает, что они красавицы. А красавицы не могут бегать с грязными лапами по мокрой траве. Даже если очень захочется.

Мы с Мишкой возвращались из магазина.

Мишка купил буханку чёрного хлеба, разноцветные мочалки для посуды и зубную пасту. Паста была вкусная, вишнёво-мятная. Мишка дал мне её попробовать. От пасты во рту стало холодно, и мы заели её тёплым хлебом. Рядом с нами бежала Любочка. Она смотрела на нас такими печальными глазами, как будто говорила: «Вот она я, бедная собачка. Никто не кормит меня вишнёвой зубной пастой и тёплым хлебом. Никогда-никогда».

– Можно её угостить? – спросил Мишка и отломил кусочек.

– Нет-нет-нет! – испугалась Любочкина хозяйка. – Она на диете.

Милочка посмотрела на большущий каравай и вздохнула. Они с Любочкой ужасно похожи – обе кругленькие, темноглазые, кудрявые. И одеваются всегда одинаково. Наверное, она тоже… на этой самой… диете [1] .

Мишка всю дорогу твердил, что ему пора домой. У него там недосмотренный фильм про пиратов, недоеденный арбуз и недорисованная открытка для дедушки.

Мы очень торопились. Но когда Любочка и её хозяйка свернули к зоомагазину, Мишка сразу вспомнил, что хотел посмотреть новое зеркальце для своего попугая.

И мы пошли следом за ними.

На двери магазина висел большой лист бумаги.

«Всем! Всем! Всем!» – я увидела это издалека.

Милочка подхватила собаку и, как мячик, прокатилась между старушками и широченным дядькой в тельняшке.

Интересно, про что это объявление?

Мишка скакал, как попрыгунчик на резинке. Но допрыгивался только до первой строчки. Он пять раз повторил про какой-то приз-сюрприз и совсем взмок.

Тогда я стала громко читать – специально для Мишки. И ещё – для старушки, которая забыла очки.