Вышел зайчик погулять...
Шрифт:
Когда я протянула нашу морковную сосиску Ветке, она принялась прыгать, как ненормальная. Отталкивалась от пола всеми четырьмя лапами, помогала себе хвостом и ушами и громко лаяла. Кажется, она решила установить мировой рекорд по прыжкам за едой.
– Я знаю, – обрадовался Мишка. – Зайчик будет прыгать за морковкой и охотника пугать.
– Почему пугать? – удивилась я.
– Так надо. Ты будешь охотником. А
Всё это Мишка здорово придумал.
Только наш зайчик никого пугать не хотел. Он увидел себя в зеркале и завыл на весь дом:
– О-у-у-у-у-у!!!
И тогда мы решили…
Не помню, кто это придумал первый.
Нам казалось, это отличная идея.
Короче, мы с Мишкой…
…вышли с зайчиком гулять!
На улице Ветка немного успокоилась. Вертела головой из стороны в сторону, нюхала воздух. На первом этаже жарили котлеты – от такого вкусного запаха у кого хочешь улучшится настроение.
И тут появился Люк. Этот большой чёрный пёс был самым лучшим Веткиным другом. Они каждый раз друг дружку обнюхивали, а потом говорили о чём-то своём – может быть, обсуждали, какого цвета ботинки вкуснее грызть. Или жаловались на хозяев.
Хозяин Люка был старым, и его пёс гулял один. Чаще всего он спал под горкой у нас во дворе и дожидался Ветку.
Люк увидел меня и Мишку и радостно завилял хвостом.
Ветка натянула поводок.
Люк замер. Он не бежал нам навстречу, как обычно. Он стоял и смотрел.
И чем ближе к нему подходила Ветка, тем громче у него внутри раздавалось рычание. Как будто в животе у Люка сам собой заводился старый мотоцикл.
Ветка радостно тявкнула.
Мотоцикл внутри Люка наконец-то завёлся, взревел на всю улицу «Тр-р-р-р-р!» и… поехал.
Когда внутри тебя едет мотоцикл, невозможно стоять на месте.
Поэтому Люк мчался, не разбирая дороги.
Обиженная Ветка рванула следом за ним, и Мишка не удержал поводок.
– Сто-о-ой!!!
Мы бежали за ними.
И чем быстрей удирал Люк, тем больше Ветка хотела его догнать.
И чем дальше от нас она убегала, тем громче мы с Мишкой кричали:
– Ветка, ко мне!
– Лежать!
– Сидеть!
– Ветка, фу!!!
Но она нас не слушала. Раз – и скрылась за поворотом.
Прыг, скок,
Кажется, сердце у меня стало в десять раз больше. Я хотела сделать вдох – а оно мне мешало. Я села прямо на асфальт, прямо на микробов, про которых папа говорит, что их там сто миллионов.
Мишка сказал:
– Не реви!
Вот интересно – я не реву, проглатываю слёзы, чтоб они не выскочили наружу, а Мишка всё равно всё про меня знает.
– Мы её точно найдём. Такую собаку если кто увидит – никогда в жизни не забудет!
Мы с Мишкой сразу догадались, что старушка на трамвайной остановке видела нашу Ветку.
Она стояла среди рассыпанных по асфальту помидоров и громко рассказывала:
– Я смотрю, оно бежит… такое… серое. Длинное, как крокодил, а уши вверх торчат, как у зайца. И морда – ну прям собака!
– Да-а… – вздохнул толстый дяденька. – Это всё от мобильных телефонов и от машин. Вон чего с природой делается. Охранять её от людей надо!
Под мышкой у дяденьки торчал букет. Лохматые оранжевые цветы были завернуты в старую газету – как будто дяденька уже очень долго носил их с собой и, как природу, ото всех охранял.
– Я пакет выронила, – продолжала старушка, – а оно как подскочит, помидор в зубы схватило – и бежать!
– Да-а… – снова вздохнул толстый дяденька. Он хотел сказать что-то ещё, но не успел. Потому что увидел меня, поперхнулся и замер с открытым ртом.
– Бабушка, а куда оно побежало? – спросил Мишка.
– Туда! – старушка вытянула руку в сторону трамвайных путей.
По-моему, они шли через весь город, огибали Землю и возвращались обратно.
И мы с Мишкой рванули туда.
Я только услышала, как дяденька вздохнул третий раз и сказал старушке:
– Да-а… Вон чего с детьми делается. Охранять их надо… от такой природы!
Мы с Мишкой бегали уже целый час. Ужасно хотелось пить. Я попробовала высунуть язык – так, как это делает Ветка, – но легче не стало. Хорошо, что у Мишки в кармане нашлось десять рублей.
На Вокзальную улицу рядом с музыкальной школой каждое лето привозят большущую жёлтую бочку с квасом.
Мы шли и мечтали, как выпьем стакан пополам, и он будет такой вкусный, такой холодный, такой…
…Но потратить Мишкины десять рублей мы не смогли. Потому что на месте пузатой бочки стояла… лошадь.
– Проход закрыт!
Человек в старинной одежде кормил свою лошадь фигурным сахаром с корицей. Я тоже такой очень люблю. Мама покупает сахар для кофе, а мы с Анькой сгрызаем его просто так.