Высшая раса
Шрифт:
– Есть! – кивнул Петр, догадываясь, что ему просто дали время на отдых.
– Вам же, товарищи офицеры, – Благодатов посмотрел поочередно на Косенкова и Томина, – придется поработать. План мероприятий у вас имеется, так что можете приступать. По всем вопросам – сразу ко мне. Задача ясна?
Загрохотали отодвигаемые стулья, и тут Петр отважился.
– Товарищ генерал-лейтенант, – сказал он, – разрешите вопрос?
– Разрешаю, – Благодатов поднял голову от бумаг.
– Что взорвали немцы на том берегу? Неужели собор Святого Стефана?
Лицо
– Да, – проговорил он. – По нашим сведениям, они приступили к систематическому уничтожению памятников архитектуры. Наверное, понимают, что город им всё равно не удержать, и стремятся как можно больше напакостить.
– И что? – Петр похолодел, в сердце проснулась ярость, – Мы ничего не можем сделать?
– Выполняйте СВОЙ приказ, товарищ капитан, – сказал Благодатов устало. – А мы уж постараемся сделать всё возможное, чтобы архитектурные чудеса Вены – достояние австрийского народа, да и всего мира – были спасены…
Нижняя Австрия, город Вена,
правый берег Дуная
31 июля 1945 года, 13:56 – 14:02
– Пестзойле – Чумная колонна, – сказал штандартенфюрер Циклер задумчиво, разглядывая причудливое сооружение на перекрестке.
– Именно, – кивнул Беккер. – По официальной версии, возведена в честь избавления города от чумы, которую несомненно наслали еврейские колдуны. И празднуя свою победу, то есть смерть сотен и тысяч людей германской, высшей расы, они воздвигли этого урода.
– Да уж, – протянул Циклер. – Одно хорошо, что разрушить колонну будет гораздо проще, чем собор. Там пришлось повозиться.
При воспоминании о соборе Святого Стефана Беккер поморщился. Почти три часа после главного взрыва пришлось добивать старое здание. Оно упорно не желало превращаться в бесформенные развалины, и понадобились усилия саперов и даже танкистов, чтобы закончить дело.
– Мы избавляем город от уродливых лишаев, – проговорил бригаденфюрер, ощущая крепнущую убежденность в собственной правоте. – От болезней. Будущая столица арийского мира должна быть построена заново, на месте, свободном от грязных наслоений прошлого.
– Да, кстати, – штандартенфюрер оживился, – почему бы не обрушить колонну с помощью обычного троса? Привязать к танку и потянуть!
– Нельзя! – ответил Беккер. – Еврейская магия может быть сокрушена только силой арийского оружия!
Он резко смолк и махнул рукой. Офицер, торчавший из танкового люка, мгновенно исчез. «Тигр» ожил, внутри него чего-то заворчало, его мощное орудие выплюнуло пламя.
Колонна дернулась, в стороны полетели куски мрамора и позолоты.
Еще один выстрел, и сооружение, противоречащее арийским представлениям о допустимом, рухнуло. Заскрежетали камни, где-то за домами в панике залаяла собака.
– Вот и всё, – сказал Беккер, почти не слыша себя после выстрелов. – Теперь – ратуша.
Пыль над могилой собора Святого Стефана давно развеялась, но солнце, как показалось бригаденфюреру, светило
Нижняя Австрия, город Вена,
левый берег Дуная
31 июля 1945 года, 14:10 – 14:27
– Сержант Болидзе! – голос майора Косенкова разносился по двору, вызывая многократное эхо. Для формирования специальной группе выделили огромный двор старой больницы, некогда засаженный тополями. От них к настоящему моменту остались только пеньки и обрезки стволов.
– Я, – из строя выступил широкоплечий низкорослый грузин. Нос его наводил на мысли о хищной птице. Усиливали впечатление острые, проницательные глаза.
– Опыт разведывательных операций? – поинтересовался майор. Петр, сходивший в баню и побрившийся, стоял позади него, хотя вполне мог бы отдыхать. Но желание познакомиться с будущими соратниками перевесило.
– Двадцать взятых языков, – ответил Болидзе почти без акцента.
– Очень хорошо, – кивнул Косенков и сделал какую-то пометку в списке. – Встаньте в строй.
Откуда-то из-за крыш, с юга, докатился грохот пушечных или танковых выстрелов. Петр помрачнел, подумав, что исчадия Шаунберга разносят по камешку очередное архитектурное чудо…
– Рядовой Волков! – майор продолжил вызывать бойцов по одному. Здесь были лучшие разведчики и диверсанты, которых только смог найти Благодатов. Все они были заново обмундированы и вооружены, и командир знакомился с ними, желая узнать достоинства каждого.
– Я, – шаг вперед сделал среднего роста парень с совершенно круглым лицом. В другой момент оно смотрелось бы даже комично, но сейчас было не до смеха. На миг мысли Петра унеслись к капитану Томину, который занимался погрузкой на десантные катера боеприпасов и прочего, что понадобится в рейде.
Майор о чем-то спросил солдата, получил ответ, и когда Петр вновь прислушался, вызывал следующего:
– Рядовой Волиньш!
Перед строем появился типичный уроженец прибалтийских болот – высокий и нескладный, с жесткими чертами лица и светлыми глазами. Двигался он мягко, точно сытая кошка, но за внешней мягкостью чувствовалась скрытая сила.
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
31 июля 1945 года, 16:08 – 16:51
– Да славятся Господа Земли, и да пребудет с нами их благословение, – произнес Хильшер с обычной мрачной торжественностью.
– Да славятся! – повторил Карл-Мария Виллигут вместе с остальными арманами. Как всегда во время ритуала, душой его владела странная темная радость, счастье служения высшей, надчеловеческой силе, преследующей цели далеко за гранями обыденного понимания. Ощущение это давало бригаденфюреру силы, и хотя он сам боялся себе в этом признаться, ритуалы стали для него чем-то вроде наркотика.
– И чтобы сила их не скудела и вечно пребывала с нами, – проговорил нараспев верховный арман, – пожертвуем им по капле священной арийской крови.