Высшая раса
Шрифт:
Виллигут взял лежащий на столе короткий кинжал. Укола, как обычно, не почувствовал. Крови выдавилось ровно столько, сколько необходимо. Когда маслянистая капля коснулась темной поверхности стола, бригаденфюрер ощутил, как по телу пробежала волна приятного тепла.
– Приношение принято, – сказал Хильшер, тепло тут же исчезло, сменившись бодрящей прохладой. Словно во внутренности закачали воздух, только что доставленный с альпийских вершин.
Верховный арман с улыбкой оглядел присутствующих, но взгляд его был холоден, как небо Антарктиды.
– Хорошо, – проговорил он медленно, словно собираясь с мыслями. – Судя
– Очистка города от нечеловеческих элементов идет хорошими темпами, – проговорил оберстгруппенфюрер Дитрих. – За два дня выявлено и ликвидировано более двух тысяч существ, имеющих примеси еврейской крови.
– Хорошо, – кивнул Хильшер. – Вы отлично справляетесь, но боюсь, что нам придется привлечь вас для другой задачи.
– Для какой же?
– Разведка сообщает, что в Баварии концентрируются американские войска, – верховный арман не выглядел встревоженным, в голосе его звучала безграничная уверенность в собственных силах. – И ваш военный опыт, оберстгруппенфюрер, пригодится нам для того чтобы отразить возможное выступление.
– Я готов, – кивнул Дитрих. На его застывшем, словно маска, лице не отражалось ничего. Он согласился бы даже в том случае, если бы Хильшер отправил его завоевывать Луну.
– Тогда всю работу по очистке освобожденных территорий вы, Карл, возьмете на себя, – верховный арман повернулся к Филеру.
– Ладно, – сказал тот резко, не скрывая недовольства. Виллигут вполне понимал бывшего рехсляйтера – задача была исключительно сложная, и, чтобы выполнить ее, силы и упорство нужны будут воистину сверхчеловеческие.
– Кроме того, вам ставится дополнительная задача, – Хильшер сделал паузу, и Карл Филер напрягся. – Отобрать из жителей Линца тех, кто мог бы пройти Посвящение. Всех пришедших с Йозефом мы обработали, а новые солдаты нам крайне необходимы.
– Боюсь, что в одиночку я не справлюсь, – покачал головой Филер. – Мне понадобится помощь. Предлагаю сформировать специальную вербовочную команду во главе…
– …с бригаденфюрером Виллигутом, – закончил верховный арман, пристально смотря Карлу-Марии в глаза.
Виллигут бестрепетно выдержал его взгляд и ответил без поспешности, сохраняя достоинство:
– Я всегда рад помочь.
– Хорошо, – Хильшер изобразил на лице улыбку. – Я…
Что он хотел сказать, так и осталось неизвестным. Мерную речь верховного армана нарушил эмоциональный выкрик фон Либенфельса. Хозяин Шаунберга до сих пор казался дремлющим, но в этот момент неожиданно проснулся.
– Прошу слова, прошу слова! – воскликнул он.
– Э, пожалуйста, – на лице Хильшера отразились попеременно удивление и гнев, сменившиеся холодным выражением самоконтроля. – Говорите.
Фон Либенфельс вскочил. Глаза его, как обычно, сверкали, а руками хозяин замка размахивал, будто уроженец острова Сицилия.
– Да, наша сыворотка великолепна! – торопливо сказал он. – Она позволяет развить до предела заложенные в человеческом теле возможности – силу, выносливость, быстроту. Но стоит еще и помнить, что мы являемся потомками тех, кого привыкли звать богами. Многие столетия назад они существовали как наиболее ранняя и высшая форма жизни.
– Это нам известно, – послышался насмешливый голос доктора Хирта. – Но что из того? Боги выродились
Фон Либенфельса буквально затрясло. Лицо его задергалось, слова вылетали изо рта вместе с изрядными порциями слюны. Несмотря на отталкивающую картину, исключительно трудно было его не слушать. Рваный, истеричный ритм речи притягивал внимание, отключая критическое восприятие. Виллигут сам был хорошим оратором, но в очередной раз поразился мастерству коллеги-армана.
– Да, выродились! – прокричал фон Либенфельс. – Но стоит помнить о том, что все их божественные способности происходили от обладания необычными чувственными органами, предназначенными для восприятия и передачи электрических сигналов! Именно эти органы наделяли их обладателей мощной способностью к телепатии и психокинезу! [58] Мы потомки богов, – фон Либенфельс вещал, воздев руки, – и чудесные органы атрофировались в рудиментарные гипофизарную и шишковидную железы, которые есть у каждого арийца!
58
Способность передвигать предметы силой мысли.
– И у неарийца тоже, – пробурчал доктор Хирт так, чтобы оратор его не услышал. – Я еврейских мозгов на всю жизнь насмотрелся.
– Но! Но! – продолжал кричать хозяин Шаунберга. – Наша великая задача – вернуть эти способности арийцам, как ближайшим наследникам божественного племени! И для этого нужна новая сыворотка, суперсыворотка, способная сверхчеловека превратить в бога!
– И вы предлагаете начать изыскания по ее созданию? – уточнил Хильшер, нахмурясь. – Прямо сейчас?
– Да! – яростно воскликнул фон Либенфельс. – Я готов приступить к работе немедленно. Мне понадобится помощь доктора Хирта и ваша, вне всякого сомнения.
– Хорошо, – верховный арман обвел присутствующих взглядом, полным решимости. – Если кто-то имеет сказать что-либо против предложения товарища Йорга, прошу вас.
– Эта идея кажется мне совершенно безумной, – подал голос Феликс Дан, обычно молчащий на заседаниях арманов. – Попытка вернуть божественное величие посредством сыворотки не может окончиться не чем иным, как провалом. Не лучше ли сосредоточить усилия на создании новых солдат-сверхчеловеков? Ведь вскоре русские и их союзники обрушатся на нас всей мощью.
– Вы не правы, Феликс. И не заставляйте меня думать, что вам подошла бы роба с наживкой «В», [59] – проговорил Ульрих Граф. – Те твари, которые бегут перед нашими воинами, не отважатся атаковать. Но завоевывать мир обычными средствами будет слишком долго. Однако если нам удастся получить бога, то мы сметем с лица земли еврейскую заразу большевизма и либерализма одним махом, в короткий срок!
– Товарищ Ульрих совершенно прав! – Хильшер многозначительно поднял руку. – Нет смысла застревать на муравьиной возне. Мы возьмемся за сотворение суперсыворотки и создадим ее! Арийский дух должен постоянно воспарять к новым высотам, мы просто обязаны творить дела, достойные богов!
59
От нем. «Blid» – дурак. Робы с такими нашивками носили слабоумные узники концлагерей.