Высшая школа... любовников!
Шрифт:
— К тому же я единственный, кто все это время был рядом с вами, Джулиана. Переживал за вас, заботился, поддерживал. Разве это не доказывает чистоту моих намерений?
Юля застыла, не в силах издать ни звука. Но вовсе не потому, что ее поразили слова Марка или она вдруг поверила в его неземную любовь.
Нет, дело было в другом.
22
Когда Марк сжал ее руки, Юлю словно током ударило. Легкий разряд пронзил тело. А потом как лавина нахлынула: злость, раздражение, попранное самолюбие, смесь жгучей ярости
Она на миг перестала дышать. Просто оцепенела, уставившись на их сомкнутые руки. Марк поглаживал ее пальцы и ждал ответ. Он был без перчаток, и она тоже. А чужие, не принадлежащие ей эмоции бурлили в крови, требуя выхода.
Это было как тогда, с пегасом… Только намного сильнее.
И если тогда Юля не поняла, что с ней случилось, то сейчас к испугу примешалось внезапное подозрение.
— Простите! — она не придумала ничего лучше, как только отдернуть руки.
Ей хотелось вытереть пальцы, нет, лучше вымыть. Да, хорошенько вымыть с мочалкой и мылом под проточной водой. Тереть долго, пока кожа не слезет, а потом продезинфицировать спиртом, чтобы и памяти не осталось об этом липком, гнетущем ощущении, которое затопило ее.
Чужом ощущении.
Но здравый смысл заставил попаданку виновато улыбнуться Десмонду и пояснить:
— Я слишком слаба, чтобы сейчас обсуждать эту тему.
Лицо виконта потемнело.
— Джулиана… — он попытался снова взять ее за руки.
Но Юля поспешно встала. Она сложила ладони перед грудью в молитвенном жесте и как можно убедительнее произнесла:
— Марк, я вам за все благодарна, но вы заслуживаете лучшую партию, чем больная старая дева! Я не позволю такому красивому и молодому мужчине принести себя в жертву! Другие леди мне не простят!
Десмонд застыл с открытым ртом. Юля же как ни в чем не бывало обернулась к стряпчему:
— Мистер Скарлатти, я бы хотела ближе ознакомиться со списком своего имущества. А затем приглашаю вас отдохнуть за чашечкой чая.
Она не видела, как за ее спиной Марк прищурился, а его голубые глаза блеснули, словно лезвия бритвы.
Не видела, как Софи задумчиво закусила губу, поглядывая на блондина. И как Агнешка на всякий случай потупила взгляд.
***
Десмонд все же ушел. Для этого Джулиане пришлось несколько нарочито “не замечать” его, общаясь только с Софи и стряпчим. Когда дверь за виконтом закрылась, все вздохнули с облегчением.
Марк же стоял на крыльце, кипя от бешенства. Еще никогда его планы не срывались вот так. Как жаль, что старая карга протянула так долго и не позволила племяннице выйти замуж еще при жизни! Даже договор помолвки не дала заключить! Будь у Десмонда на руках такой договор — и можно было бы просить у короля опеку над невестой, а там и не жениться вовсе, только заставить написать завещание в пользу жениха. А уж дальше… Столько вариантов!
Мало ли в провинции бешеных коров, быков или лошадей? На крайний случай есть перевернутые кареты, острые желудочные расстройства и банальное падение с лестницы. Уж матушка бы позаботилась об
А теперь придется ездить в особняк каждый день, делая вид, что идет подготовка к свадьбе! Иначе кредиторы прижмут его векселями. Да и в клубе перестанут записывать долги, потребуют оплаты, а денег нет и взять неоткуда. Не всем везет на богатых тетушек, разумно вкладывающих деньги в акции кораблей и государственных предприятий!
Десмонд поправил перчатки, оглядел запущенный парк и двинулся вниз по улице, к стоянке кэбов. Он надеялся принести сегодня добрые вести Майенлиффу, поэтому назначил встречу в ресторане. А теперь придется выкручиваться, объясняя, почему особняк все еще не продан.
Поморщившись, виконт взмахом трости остановил ближайший наемный экипаж и приказал ехать в “Рулез” — известное респектабельное заведение, где мужчина мог получить ростбиф с йоркширским пудингом и пирог с почками в любое время суток.
Майенлифф уже сидел в уютном углу, отделенном от основного зала фигурными решетками. Десмонд сделал знак старшему официанту, показывая, что его ждут, оставил трость, цилиндр и пальто в руках швейцара и неспешно прошел к нише.
Знаменитый пивовар был тучен, одышлив и весьма любил жирные гесенские колбаски с капустной запеканкой. Виконт сел напротив, стараясь удержать на лице приветливое выражение, и приказал подскочившему официанту:
— Сандвичи с ветчиной и стакан хереса!
— Вы сегодня скромны, — сразу отметил пивовар, зачерпывая ложкой густой сырный суп. — Леди Гейбл согласилась продать мне дом?
— Пока нет, — беззаботно отозвался Десмонд, скрывая внутреннюю дрожь. — Но вам не о чем беспокоиться. Леди плохо себя чувствует, поэтому не торопиться принимать решения.
— Странно, — Майенлиф отложил в сторону салфетку, — я слышал, что сегодня в особняк явился стряпчий…
— Прошло сорок дней со дня смерти леди Бронсон, нотариус приходил, чтобы прочесть завещание.
— Есть сюрпризы? — так же медленно и тяжело уточнил толстяк, не спеша возвращаться к своей трапезе.
— Нет, — старательно удерживая беззаботный тон, рассказывал лорд Марк, — Джулиана наследует все, но получит наследство только в тридцать лет, либо выйдя замуж. Если она откажется продавать, я передам вам дом в счет долга после свадьбы.
— Что ж, я рад, что вы не забываете своих обязательств, виконт, — пивовар глянул своими маленькими, бесцветно-серыми глазками в лицо Десмонда, и блондин с трудом удержался от дрожи страха и отвращения.
23
Лорд Марк отлично помнил, как познакомился с этим человеком. Он тогда был на континенте. Кутил, весело проводил время, приобретая светский лоск, как и положено молодому человеку с титулом. И конечно играл!
О, какие потрясающие вечера он проводил в игорных домах Аустрии и Гольтандии! Бридж, рулетка, блэк-джек! А ставки на скачках во Франконии! Джентльмены ставили не только на лошадей, но и на цвет шляпки хорошеньких кокоток, на псовые и петушиные бои, на боксерские поединки и даже на цветок в бутоньерке наследного принца!