Высшая школа... любовников!
Шрифт:
— Мне передали, ты готов поговорить? — осведомился Вандербильт деловым тоном, отбросив условности.
— Только с вами, милорд, только с вами, — кривая улыбка превратила лицо Ля Морта в гротескную шутовскую маску.
— Я слушаю.
— Смею напомнить, вы обещали мне защиту, ваша светлость, — вкрадчиво заметил отступник.
— Я не страдаю провалами в памяти. Начинай. Хочу знать, от кого согласился тебя защитить.
Франконец повел узкими плечами:
— Даже не знаю, с чего
Дерек демонстративно погладил подлокотник кресла. Это действие активировало спрятанный механизм: крышка подлокотника отъехала, и из-под нее выдвинулся записывающий артефакт.
— Начни с самого начала, — герцог со скучающим видом кивнул пленнику.
Тот бросил на артефакт понимающий взгляд и заговорил:
— Я родился в нищем квартале Лютеции. С весьма скромным темным даром, который, понятное дело, мне пришлось развивать самому. Денег на обучение не было, а как вы знаете, самоучки запрещены.
— Это отец передал тебе дар?
— Я не знаю, кто мой отец, но вряд ли он был некромантом, — отрезал франконец с внезапной злостью. — Иначе я не родился бы на улице в нищем квартале и моя мать не бросила бы меня умирать в навозную кучу!
Герцог приподнял бровь. Магия Смерти достается по наследству от отца к сыну, но иногда случаются сбои. Если в роду некроманта долгое время рождаются только девочки, то дар считается утерянным, но он может вернуться, едва на свет появится прямой наследник мужского пола.
А Ля Морт продолжал:
— В тринадцать лет я должен был прийти к властям и пройти процедуру выжигания дара, но я сделал лучше. Я пошел к главарю одной из местных банд и предложил ему мои услуги. Правда, я мало что мог. Моих сил хватало только на то, чтобы одновременно контролировать пару дохлых крыс. Мы отправляли их на разведку перед налетом.
Ля Морт усмехнулся. Но лицо Вандербильта по-прежнему сохраняло выражение вежливой скуки, и отступник продолжил:
— Дальше — пять лет в банде. Грабежи, болезни, драки… В одной из них меня пырнули ножом…
В глазах Вандербильта мелькнул интерес. Дар Ля Морта вовсе не был “скромным”, как тот сказал.
Дерек знал, что обычно уровень магического дара в роду остается неизменным из поколения в поколение. Но есть способ его увеличить в разы. Опасный. В прямом смысле слова смертельный. Мало кто рискует его использовать, скорее, он просто способ уцепиться за жизнь.
“Дикие” стихийные силы могут появиться, когда некромант, практически умирая, принимает смерть, как продолжение жизни. Сложный момент, в котором должны слиться несколько факторов.
— Это было больно, — отступник издал хриплый смешок. — Мне хватило сил доползти до трущоб, где скрывалась наша банда. Там упал на тюфяк, готовясь отдать душу
— Дыхание смерти, — кивнул Вандербильт. — Сильная и страшная вещь. Чем тебя приложило? Шаровой молнией?
— Ею тоже, — криво усмехнулся Ля Морт. — А еще той самой стеной, с остатками амулетов и магофона. Под руинами меня не заметили. Подумаешь, стену снесли! Трущобы же. Я пролежал три дня, потом понял, что жив и выбрался из развалин. Мою банду к этому времени всю положили. Главаря и его подручных публично повесили. Я бродил голодный и оборванный, прятался от властей, пока… стая дохлых крыс не притащила мне еду. Я оценил. И какое-то время жил, как крысиный король. Они могли принести еду, одежду, кое-какие нужные предметы. Это было очень весело, командовать целой армией дохлых крыс, кошек и собак!
Герцог не мешал потоку сознания заключенного. Знал, что это поможет Ля Морту быть откровенным. К тому же Тень королевы неплохо представлял себе силу стихийного некроманта, и радовался, что юнец резвился во Франконии, а не в Альбионе.
— Но как-то раз я слишком увлекся, заставляя умертвия грабить для меня особняк одного богатея, — вздохнул франконец, — и был пойман его хозяином — почтенный господином с аустрийским акцентом. Думал все, мне конец. Но тот господин не сдал меня констеблю. Наоборот, пригласил к себе в дом, накормил и предложил легкую службу.
— Кто это был? — резкий вопрос Вандербильта вырвал Ля Морта из воспоминаний.
— Кто? А… — тот заморгал, будто только проснулся. — Вам он известен как Поль Майенлифф, почтенный пивовар, представитель гильдии. А тогда он называл себя торговцем антиквариатом и проживал в Лютеции.
— Тебе известно, кто он на самом деле?
– Темная лошадка в колесе Аустрийской разведки…
Ля Морт махнул рукой, показывая что все остальное герцогу и так известно.
Тайная разведка Альбиона за все это время так и не смогла выяснить, кто такой Поль Майенлифф. Но Вандербильт медленно кивнул и уточнил:
— Как давно, вы работаете против Альбиона?
— Давно, — Ля Морт пожал узкими плечами.
— А точнее?
— Что хочет услышать мой господин?
— Не ерничай, — бросил герцог. — Я еще не забыл того, что случилось на кладбище Скорби. Это ведь твоих рук дело?
Он коснулся пальцами своих шрамов.
Ля Морт побледнел и кивнул.
— Будете мстить? — спросил он глухим тоном.
— Я не мщу побежденным. Но чистосердечное признание облегчит твою вину, Этьен ля Мори.