Выстрел в спину
Шрифт:
– Целую, – Олег положил трубку. – Ну, Иришка дает, люстру хрустальную купила, представляешь?
– Нет, – признался Павел, – а это хорошо или плохо?
– Прекрасно, – Олег хотел что-то еще сказать, но лишь махнул рукой и направился к двери.
Павел вышел за ним на лестничную площадку.
– Деньги есть еще? – спросил он как бы между прочим. – Могу ссудить, пользуйся, пока я богатый.
– Спасибо, обязательно, – Олег оперся на перила, легко перепрыгнул пролет и уже снизу крикнул: – Позвоню!
Павел вернулся к столу, открыл было папку, тут же со злостью захлопнул. В его ушах все еще звенел чистый доверчивый голос Ирины Перовой. Интересно,
С этого дня Ирина стала звонить часто, звонила, разыскивая Олега, звонила и без повода, просто так, поболтать. Молодая и восторженная, Ирина не сомневалась, что все радуются ее молодости и счастью. Ветров радовался, очень скоро звонки Ирины сделались привычными, а затем необходимыми. Павел с Ириной выработали в разговоре определенный тон, она называла его «мэтром», он ее – «девочка». Когда же Перовым поставили телефон, то Ирина начала звонить ежедневно, а то и по нескольку раз в день. Она рассказывала о своих проделках, заговорах против мужа, делилась печалями, просила совета, как отомстить за то, что «сам», так они между собой называли Олега, ушел на работу, не поцеловав ее на прощанье. Сначала Павел играл роль мэтра и советчика, постепенно стал действительно сочувствовать и завидовать молодоженам. В этот период Ветров ощутил свое одиночество, потребность кому-то помогать, кого-то оберегать, кого-то любить. Этим человеком стала Ирина.
Олег поступил на завод, чем немало удивил кадровика. Добиться более высокого оклада не удалось. Олег по договору начал работать в родном спортобществе тренером, готовить юношескую команду. Три раза в неделю он проводил занятия, его радовал звон железа, уханье помоста, знакомые запахи пота и растирки. После занятий Ирина поджидала его в скверике у зала, и они выходили на Садовое и шли до площади Маяковского, рассказывая друг другу о том, что с ними случилось за день.
Ни кухни, ни другой мебели у них так и не появилось, зато пакетов и свертков в углу комнаты прибавилось, а количество денег уменьшилось. Но Ирина не переживала. Наоборот, такое бивачное существование развлекало ее, давало возможность мечтать о том, как же все будет здорово в окончательном варианте. Олег, поддерживая игру «как все будет, когда все будет», пытался найти выход из тупика, в который они медленно, но верно заводили свой семейный бюджет. Денег хватало только-только, о том, чтобы откладывать на мебель, не могло быть и речи. Неужели так до конца жизни мечтать о столе и стульях, занавесках и кухне под дерево?
Однажды, когда дав ребятам задание, Олег вышел покурить на улицу (табаком он начал потихоньку баловаться), к нему подошел Семен Семенович. Он был болельщиком. Штатный болельщик в тяжелой атлетике явление довольно редкое. Семен Семенович Семенов мог, не заглядывая в справочники, сказать без запинки, когда, где, кем, даже в какой попытке был установлен тот или иной рекорд. Семена Семеновича любили; как ко всем болельщикам, относились панибратски, хотя ему давно перевалило за пятьдесят. Он был небольшого роста, плотненький, всегда со вкусом одет, ребята привозили ему отличные вещи, но элегантным его назвать было нельзя, чего-то не хватало. Возможно, ему недоставало уверенности, ведь вещи надо уметь носить, а он как-то стеснялся, молчаливо просил не обращать на него внимания. Редкие волосы он тщательно зачесывал на пробор, маскируя лысину, круглое, гладко выбритое лицо прикрывал любезной улыбкой, смотрел всегда доброжелательно и участливо.
Олег никогда не интересовался им, здоровались, и только. И теперь, когда Семен Семенович подошел, Олег кивнул,
– Какими судьбами? – из вежливости спросил Олег. Действительно, Семен Семенович никогда на тренировках новичков не появлялся.
– Узнал, что ты закончил, больше не выступаешь, – Семен Семенович тронул кончиками пальцев Олега за плечо. – Зайду, думаю, проведаю.
Олегу, конечно, было бы приятнее, если б зашел кто-нибудь из команды. Семен Семенович на сдержанный кивок не обиделся, он вообще никогда не обижался. Стеснительно потупившись, сказал:
– Ты женился, поздравляю, – и сунул Олегу какую-то коробочку. – Передай жене, скажи – твои болельщики поздравляют.
Олег удивленно разглядывал обтянутую шелком коробочку, поднял глаза на порозовевшего от смущения Семена Семено-вича.
– Спасибо. Неудобно как-то. Что это? – он открыл коробочку. На светлой мягкой подушечке красовались сережки и кольцо. – Бирюза? – Олег рассмеялся. – Здорово, у Иришки глаза такие же.
– Вот и ладно, вот и хорошо, – бормотал Семен Семенович, пытаясь закрыть коробочку и засунуть ее в карман Олегу.
– Спасибо, – Олег посмотрел на стоявшего рядом человека внимательно. – Иришка будет рада, – он взглянул на часы, затем на выход со двора. – А вот и сама принцесса.
Ирина шла как всегда быстрыми шажками, гордо откинув голову. Увидев мужа, замахала рукой. Олег вложил коробочку в руку Семена Семеновича, сильно сжал ее; когда Ирина подошла, сказал:
– Познакомься, Ириша, Семен Семенович, мой давнишний приятель.
– Здравствуйте, – Ирина протянула руку, с любопытством разглядывая нового знакомого.
– Я скоро, – Олег потрепал Семена Семеновича по плечу, ободряюще улыбнулся и ушел в зал…
Семен Семенович осторожно, как-то крадучись, расхаживал по квартире Перовых и, кивая, приговаривал:
– Очень хорошо, очень разумно.
Ирина уже надела серьги и кольцо, которое было ей великовато, ходила рядом с гостем и спрашивала:
– Ну как, Семен Семенович? Как вы считаете?
– Очень хорошо, очень разумно, – кивал тот и вновь переходил из одной комнаты в другую, возвращался на кухню, бродил по холлу, шел опять в комнаты, и от его хождения казалось, что комнат в этой квартире несметное количество.
Олег стоял в холле, прислонившись к дверному косяку, и куда бы Ирина с Семеном Семеновичем ни зашли, он их видел. Олег наблюдал за ними и думал, что приятелей у него много, этого же Семена Семеновича он никогда и не замечал, а вот пришел человек и… Что «и», Олег сказать не мог, но от присутствия этого мягкого, обходительного болельщика, от его дотошного внимания, участливого голоса было приятно и тепло.
– Очень разумно, дети, – Семен Семенович замахал руками, начал извиняться, но Ирина сказала, что, конечно, они дети, и он продолжал: – Очень разумно, что вы еще ничего не купили. Квартиру, гнездо, надо решать в комплексе, не таскать по вещичке. – И спросил: – У вас какие планы на вечер?
– Так уже десятый, – ответил Олег.
– Пустяки, если других планов нет, подъедем к одному человеку, взглянете на квартирку. Я думаю, вам понравится.
– А удобно?
– Удобно, удобно, хозяева рады будут. Милейшие люди, между прочим, – успокоил Ирину Семен Семенович.
…Ирина сидела на белоснежной медвежьей шкуре, пила шампанское и смотрела на Олега. «Неужели и у нас так можно устроить?» – спрашивала она взглядом. Олег покровительственно улыбался и так же взглядом отвечал: «Естественно, Ирина, ведь ты вышла замуж за Олега Перова».