Выстрел в спину
Шрифт:
Квартира, в которую их привез Семен Семенович, была тоже двухкомнатная, по планировке похуже их собственной. Но какая это была квартира! Возможно, Ирина не поставила бы у себя такую огромную полированную стенку. Наверное, в этой квартире не хватало и книг… Но облицованная изумрудным кафелем с черным полом ванная? Стены спальни обтянуты ситцем, на квадратной низкой тахте могли свободно уместиться шесть человек, мягкий одноцветный ковер загнан под плинтус. А гостиная? Цветной потолок, полукруглый огромный диван, перед ним низкий полукруглый столик, гигантское кресло,
– Конечно, мы не можем принять много народу, – говорила Алла, хозяйка дома, высокая ухоженная брюнетка в безукоризненном брючном костюме. – Но четырнадцать человек здесь размещаются свободно. Зато нет этих ужасных стульев, огромного стола, которые и нужны-то два раза в год, а загромождают всю комнату.
Хозяин, Борис Александрович Ванин, был мал ростом, белес и некрасив, но держался с достоинством и поглядывал на свою эффектную жену покровительственно. Он пил с Олегом коньяк и молча пожимал плечами, как бы говоря: женщина, этим все сказано, не будем к ней строги.
Когда Ирина с Олегом под предводительством Семена Семеновича приехали сюда, казалось, их ждали, словно о встрече договаривались за неделю. Охлажденное шампанское и марочный коньяк, семга и осетрина, цыплята и всевозможная зелень, какую можно найти лишь в дорогих кавказских ресторанах.
Вечер прошел весело и непринужденно. Когда Ирина с Олегом встали и начали раскланиваться, Семен Семенович спросил:
– Нравится? – и, правильно оценив восторженный взгляд Ирины и кивок Олега, закончил: – Можно устроить, конечно, с учетом ваших вкусов.
Глава 6
Гуров стоял, опершись на подоконник, у кабинета Турилина. Полковник вызвал Леву к себе на двенадцать, было уже начало первого, но начальник еще не вернулся от генерала. Лева ушел из своего кабинета, там Сеня Новиков беседовал с вернувшимся из заключения рецидивистом. Сеня, добрый и наивный, волнуясь, то и дело снимая и вновь надевая очки, рассказывал о жизни человеку, который пробыл в заключении больше лет, чем Сеня просуществовал на свете. Гуров с рецидивистом смахнули набежавшие слезы, один вышел в коридор, другой остался в кабинете, безумно переживая, что с детства не приучен носить при себе носовой платок.
День сегодня начался у Левы с выезда на квартиру Ветрова. В отделение милиции позвонила его соседка и сказала, что ночью за стеной, в пустой квартире убитого, кто-то ходил, даже кашлял. У нее спросили – почему не позвонила ночью. Она ответила, что ночью она боялась. Все-таки женщины народ своеобразный.
Следователь прокуратуры, эксперт научно-технического отдела и Гуров выехали на место и обнаружили, что, судя по следам, в квартире действительно кто-то был. Некто удивительно нахальный, он сидел в кресле, за письменным столом, выкурил две сигареты, окурки лежали в пепельнице. Годных для идентификации пальцевых отпечатков посетителя не нашли. Гость ничего не взял, так вот,
Окурки эксперт забрал, надежд Леве не оставил, сказав, что анализ слюны крайне редко дает интересные результаты. Курил ночной гость «Столичные», которые курят многие.
Что означает этот визит? Зачем человек пришел в квартиру? Как он вошел? На замке ни царапинки, значит, у кого-то есть ключ. Лева задавал себе вопросы, не находя ответа, откладывал их в сторону и задавал новые.
Послышались быстрые шаги, и из другого коридора вышли Турилин и Орлов.
Турилин открыл дверь и жестом пригласил заходить. Лева пропустил Орлова, и они вошли в кабинет.
– Прошу садиться, – сказал Турилин, линейкой распахнул форточку, опустился в кресло, и его ботинки сорок пятого размера выглянули из-под стола, повели острыми носами и застыли.
В последние дни во взаимоотношениях Гурова и Орлова наметилось если не потепление, то взаимотерпение. Подполковник даже не отказывал себе в удовольствии изредка шутить, о чем раньше не могло быть и речи. Вот и сейчас он встретился с Левой взглядом, подмигнул и, потирая шею, дал понять, что у генерала состоялся серьезный разговор. Турилин никогда не переносил гнев руководства на подчиненных, сейчас он лишь выдержал паузу чуть длиннее обычной, затем спросил:
– Кто начнет?
Орлов посмотрел на Гурова и кивнул, Лева коротко, без эмоций доложил о результате осмотра квартиры Ветрова. Закончив, спросил:
– Сменить замок или установить сигнализацию?
– Наивно думать, что визит повторится, – сказал Орлов без причмокивания, видимо, еще не отошел от посещения генеральского кабинета. – Но… – он задумался, – мы с этим человеком все время опаздываем. Цель визита неясна, да и поведение его в квартире достаточно странно, эти окурки…
– Согласен, – Турилин наклонил голову.
– Я считаю, что ночной визитер не имеет отношения к убийству, – сказал Лева.
– Возможно, возможно, – Турилин смотрел на Леву, как бы спрашивая: «Ну когда вы, Гуров, излечитесь от категоричности?»
Лева отвернулся и, естественно, покраснел. Орлов не сдержался и хмыкнул. Турилин продолжал:
– Возможно, вы правы, преступник не выслеживал Ветрова от сберкассы. Видимо, деньги непосредственного отношения к убийству не имеют. Тогда прошу высказать ваши соображения о мотиве преступления.
– В поле нашего зрения попали, – Орлов начал загибать пальцы, – Евгений Семенович Шутин, работал директором картины в кинематографе. Вчера уволился. Шутин знает Ветрова с детства, друзья-соперники. Шутин типичный неудачник. В данном случае мотивом преступления могли быть зависть, комплекс неполноценности. Судя по всему, у Ветрова с Ириной Перовой был роман. Дамочка могла шлепнуть своего любовника, – Орлов заговорил в своей манере. – Такое случается, – он повернулся к Леве. – Перестань, капитан, она обыкновенная, самая обыкновенная… – Орлов проглотил уже было сорвавшееся слово и закончил: – Женщина. Об этих шурах-мурах мог узнать супруг, ему это не нравилось…