Выстрелить первым...

Ламур Луис

Кейти повернулась к нему.

— Знайте, что Каллен Бейкер был желанным гостем, когда этот дом принадлежал дяде Уиллу, и он навсегда останется тут желанным гостем. Мне жаль, Том, что вам не нравится мое отношение к Каллену. Но если вы не возражаете против присутствия мистера Бейкера, мы были бы рады, если бы вы остались с нами.

Уоррен побледнел, и на мгновение мне показалось, что он уйдет. Но он плюхнулся на ближайший стул.

Кейти спросила меня о Форт-Уорте, значит, она слышала о Даде Батлере.

— Не удивительно, — тихо произнесла

она, — Дад всегда был жестоким и противным мальчишкой.

Уоррен изумленно посмотрел на нее.

— Мистер Уоррен, — объяснила Кейти, — приехал из Новой Англии note 4 . По-моему, он считает нас в некоторой степени варварами.

— Только не вас! — торопливо ответил Уоррен. — Только не вас!

— Это все еще граница освоенных территорий, — сказал я, — а в свое время даже в Новой Англии без оружия не ходили в церковь.

Note4

Новая Англия — район на Северо-Востоке США, включающий штаты Коннектикут, Мэн, Массачусетс, Нью-Хэмпшир, Род-Айленд и Вермонт.

— Как вы можете сравнивать! Там были индейцы.

— Дикари не только индейцы.

— Вряд ли есть основания для параллелей! — Тон Уоррена был вызывающим. — Отбивать нападения краснокожих не то же самое, что убивать белых людей среди бела дня.

— Однажды Уилл Торн рассказал мне о пуританах, которые решили отправиться в Балтимору и расправиться там с людьми только потому, что те любили музыку, танцы и вечеринки. Для меня это звучит дикостью.

Уоррен встал.

— Пожалуй, мне пора идти, — сказал он, — не думал, что у вас будут гости.

Когда он ушел, мы какое-то время сидели молча, и я не знал с чего начать разговор. Если Кейти хочет выйти за него замуж, это ее личное дело, но Уоррен ей не пара. И дело не в том, что я ему не понравился; в Уоррене угадывалось нечто порочное, как угадывается это в плохой лошади, но что могло быть порочного в школьном учителе? Может быть, меня отталкивала его самоуверенность, доходящая до фанатизма, а фанатики — опасные люди.

Но кто я такой, чтобы указывать ей? Кейти по-доброму отнеслась ко мне, когда я был одинок. Я смотрел, как на ее щеках играют тени от пламени свечей и неожиданно понял: я люблю ее.

Что такой парень, как я, может знать о любви? Ничто не могло подсказать мне, но я чувствовал сейчас то, чего никогда не чувствовал ни к кому на свете.

— Ваша кукуруза созрела, — сказала вдруг Кейти, — пора собирать урожай.

— Я собираюсь уезжать из Техаса, — произнес я.

— На самом деле?

— Да.

— Когда, Каллен? Когда?

— Скоро… На днях.

— Каллен, я… Вы не имеете представления, как я на это надеялась!

— Хотите от меня избавиться?

Она положила свою руку на мою.

— Вы знаете, что это не так. Просто здесь у вас нет ни единого шанса, а где-то еще вы сможете начать жизнь заново, сможете

стать человеком.

— Все, что у меня есть, находится здесь, — упрямо сказал я. — Если я уеду, меня не ждет ничего хорошего.

— Каллен, вы молодой, сильный, умный. Вы сможете получить все, что захотите.

Глядя на нее, я подумал, что есть то, чего я не получу, как бы сильно ни желал.

Я встал, разозлившись на себя и на свою судьбу. Но Кейти была права, здесь меня не ждет ничего хорошего, и чем раньше я уеду, тем лучше.

— Я должен идти.

— Подождите.

Кейти задула свечку, открыла дверь, и мы вышли в темноту. С болот легкий ветерок доносил запах сырой земли, опавших листьев и разлагающегося дерева. Воздух был напоен сладким ароматом цветов и прохладой тихой, затененной воды. Во мне вдруг вспыхнул гнев, и я понял: пусть она выходит за него замуж, но я должен сказать то, что чувствую.

— Кейти, — промолвил я, — вы…

Они вышли из темноты так тихо, что я не успел среагировать. Их было двенадцать человек с винтовками наготове. Единственной мыслью было: «Если я шевельнусь, может пострадать Кейти».

— Не двигайся, Каллен. На сей раз ты в наших руках. — Я узнал голос Чэнса Торна. Он вышел вперед и стоял в лунном свете — высокий, стройный и красивый. — Теперь, Каллен Бейкер, тебе не избежать виселицы.

Кто-то подошел ко мне сзади и вытащил кольты. Кейти оставалась рядом со мной, она подняла голову и, глядя мне в глаза, прошептала:

— Что, Каллен? Что вы хотели сказать мне?

— Глупости, — сказал я. — Ничего особенного. Совсем ничего особенного.

Как может человек, которого должны повесить, думать о таких вещах? А Чэнс Торн на этот раз не даст мне сбежать, я даже не удивлюсь, если они повесят меня на дороге, не доезжая до Джефферсона.

— Иди в дом, Кейти, — приказал Чэнс. — Если что-нибудь случится, я не хочу, чтобы ты это видела.

— Я останусь.

Из-за дома появился Берт, бывший раб. Он вернулся, не сумев найти работу.

— Берт, оседлай пожалуйста, мою лошадь, — тихо попросила Кейти.

— Я тебе не позволю, — сердито сказал Чэнс. — Ты можешь попасть под пули.

Кейти улыбнулась.

— Именно поэтому я еду. Я хочу убедиться, что арестованный в добром здравии доберется до тюрьмы.

Чэнс заколебался, не зная, как остановить ее. Я знал, что он хочет повесить меня, и понимал, что между веревкой и мной стоит только Кейти.

Однако я выжидал, может быть, мне повезет. Но малейшее неверное движение обернется для меня залпом из винтовок.

— Все в порядке, — сказал я Кейти, — ничего не случится.

Джоэл Риз с издевкой захохотал.

— Не будь так уверен. Веревку я уже приготовил.

Здесь были люди, которые меня боялись и из-за этого страха ненавидели. Если они напьются, то станут слишком безрассудными. Кейти могла оказаться в опасности. Но любая толпа состоит из трусов, и подлости совершаются под влиянием толпы. Ведь дураки не хотят выделяться.