Вытхуянцы в Сочи
Шрифт:
— Слушай, детка, а ты случайно не в курсах: твой батяня-то жив? — поинтересовался Зебр.
— Живее всех живых! — потупилась дочь губернатора и поведала вытхуянцам обо всём, что знает, включая вчерашний разговор отца с Хомяковым и Прониным. — Чёрт, я не могла и предположить, что они так скоры на расправу!.. Можно чаю?
— Так значит, это всё было понаро-о-ошку?! — обрадовался Жирафф. — «Чёрное братство», расстрел? И нас никто не пресле-е-дует?!
— Конечно, нет! — усмехнулась Вася. — Поверить во всю эту чушь могли
Осёл поставил перед девушкой чашку с чаем.
— То-то я гляжу, у этого самого главного из «Чёрного братства» какой-то голос знакомый! — почесал за ухом Зебр.
— Я вся просто в шоке! — Белка накинула на горло поясок халата и изобразила, что повесилась — даже высунула язык.
— Так что же получается, — возмутился Бегемот, — твой отец только изображал из себя больного? И всё это придумано исключительно ради того, чтобы потешиться над нами?!
— Ну да! — подтвердила Вася, отхлёбывая горячий чай. — Они просто глумились над вами! Весь город со смеху укатывался! Только слепой мог этого не заметить!
— Согласен! — кивнул Бегемот, побагровев от стыда и гнева.
— Уж пусть лучше над нами смеются, чем плачут! — заметила повесившаяся Белка.
— Только я не пойму, — Председатель почесал живот, — с чего они взяли, что у нас есть какие-то миллиарды?
— Господи, как хорошо жить, когда за тобой не гоняются по всему городу убийцы в масках с автоматами! — беззаботно зевнул Зебр. — Чего сегодня делать будем? А поедемте в дельфинарий!
Вытхуянцы посмотрели на полосатого со смутным подозрением. Вдруг разом поднялись и угрожающе на него надвинулись.
Зебр поспешил схватить первое, что попалось под руку: половник и крышку от кастрюли.
— Не будите во мне зверя — он и так не высыпается!
Белка собралась его удушить халатным пояском, а Бегемот угрожающе закатал рукава:
— Изгадить собственную жизнь — неотъемлемое право каждого вытхуянского гражданина!.
А в ресторане «Синее море» Ашот в белой рубашке с галстуком улыбчиво угощал омарами и коллекционной текилой своих немецких партнеров. Столик обслуживали сразу два официанта. В залах ресторана можно было насчитать не менее дюжины всяких знаменитостей, не считая набивших оскомину местных привилегированных рож.
— Господин Шлиман спрашивает, — помогала переводчица, перед которой стоял всего лишь бокал с минеральной водой, — не хотели бы вы и ваши партнеры продать ему телеканал?
— Извините! — Ашот поднес к уху зазвонивший мобильник.
— Привет, дорогой! — услышал он голос. — Но-востишка есть одна. Правда, не для твоего эфира. И она тебе вряд ли понравится!
— Говори скорее, я занят! — напружинился Ашот.
— Вчера одну из твоих тележурналисток — догадайся с трех раз, какую — застали в доме губернатора. В одной из гостевых комнат, почти голую, привязанную к кровати полотенцами!
— Если
— Это абсолютная правда, дорогой! Я отвечаю!
Чуть позже у одного из продуктовых рынков города нагло, по-свойски припарковался ядовито-жёлтый «москвич». Из него выскочил Зебр и вылез, кряхтя, Жирафф — оба одетые в нечто колхозно-пляжно-китайское.
— Серж, мы ща, по-бырому! — бросил Зебр водителю.
Они вошли на территорию рынка и принялись слоняться меж длинных рядов прилавков со всякой всячиной. Фрукты, овощи, зелень, мясо, рыба. Торговцы смотрели на них подозрительно-презрительно и ничего не предлагали.
— Интересно, тут принято пробовать? — Зебр молниеносным движением хапнул с прилавка горсть тыквенных семечек. — Да не боись, профи-троли! Чужого нам не надо, но своё мы возьмем, чьё бы оно ни было!.
Вскоре вытхуянцы оказались в мясном отделе.
— Как тут вку-у-усно! — облизнулся Жирафф.
— Да, здесь есть всё, что нам не по карману! — огорчился Зебр.
— Почему не по карма-ану? — хитро осклабился длинношеий. — У нас ещё осталось немного денег. Слава богу, что я всегда храню их в труса-а-ах!
— В трусах? — Зебр скорчил рожу отвращения. — Надеюсь, не там…
— Не там! — Жирафф с несвойственной ему быстротой, догадался, о чём подумал полосатый. — У меня изнутри пришит специальный карман. Чтобы не укра-а-али!
— Что же ты молчал! — Зебр проглотил слюну. — Эй, мясник, пять кило шашлыка, самого лучшего!
Жирафф, нацепил очки, прочитал ценник и схватился за голову:
— Ты что? Мы должны эконо-о-омить!
— Ничего ты не понимаешь! — Зебр разозлился. — Экономия — это способ тратить деньги, не получая от этого никакого удовольствия!
— Ну почему-у-у? Ты не пра-а-ав!
— Жирафф, запомни! — Зебр угрожающе надвинулся на товарища. — Пункт первый: я всегда прав! Пункт второй: если я не прав, читай пункт первый! И вообще: никогда не спорь с тем, кто укладывает твой парашют!..
Шашлык всё-таки купили. Минут через десять полосатый втолковывал Жираффу у бочки с солёными огурцами:
— Понимаешь, в чём твоя проблема, как личности? У тебя никогда не бывает собственного мнения! Ты только и можешь, что Бегемоту поддакивать!
Жирафф обиделся:
— Я имею собственное мнение, просто оно всегда совпадает с мнением нача-а-альства!
Зебр отмахнулся: мол, чего с дурака взять, — и попробовал предложенный на пробу ломтик соленого огурца.
— Зашибись огурчики! Профитроли, хапни пару штук на закусь!
— Почё-ё-ём у вас соленые огурцы? — поинтересовался Жирафф у продавщицы. — Сколько-сколько? Одна-а-ако!
Продавщица почему-то обиделась:
— Если денег нет, нечего тут шастать!
— Почему вы груби-и-ите? — возмутился восстановленный в должности старший советник.