Вьюжинка
Шрифт:
Славка!
– Если поможете без особой крови освободить девчонку - за мной долг будет. Большой долг.
Видимо, побелевшее лицо парня сказало больше любых слов. Марек нерешительно потеребил рукоять шпаги, но потом лишь скривился. Но тут задумчиво присмотревшаяся к уже почти начавшемуся действу гулящая девица вздохнула. Бестрепетно она выдержала полубезумный взгляд ведуна, лишь чуть прищурились словно от боли её глаза цвета морской волны. И наконец, когда Лен уже сам не знал - начать валить ли крестьян штабелями или же первой эту холёную… гм!
– красивые губы расцвели лёгкой улыбкой
– Ладно - за мной, мальчики. Смотрите и учитесь. И запомните, я путешествующая инкогнито графиня…
Староста села от удивления икнул и едва не сломался в спине, поспешившей согнуться в подобострастном поклоне. Из улицы на утоптанную площадку выгона ступила такая знатная мадама, что как бы тут портки с перепугу не обмочить. Плывёт лебёдушкой, выступат словно пава… Да офицер при них в хороших чинах, а ещё колдун переодетый, да злющий.
– Что угодно вашей ясновельможности?
– заюлил мужик в крепком полушубке, не смея не то что распрямиться - даже взгляда отвесть от видневшихся с-под бархатных юбок остроносых столичных башмачков.
Упаси боги хоть на палец выше!
– Что здесь происходит?
– от одних только звуков этого величавого и нежного голоса старосту пробрал такой жар, что он согнулся усерднее прежнего, соображая - удастся ли тут отделаться батогами? Или придётся ещё и ухоронку под старой вербой выкапывать, да ещё и у опчества занимать…
– Дык эта, тово… ваше высокопреображенство, осмелюсь доложить - ведьма подрядилась корову вылечить. А та взяла, прошу за слово, и издохни.
Мужик всё же сообразил, что посылать за хозяином окрестных земель, пожалуй, не стоит. Ежели мадама эта какая герцогиня придворная - а по говору да манерам так самое оно и есть - то ещё и их благородию на орехи достанется. Капризная да манерная, простите боги да выручайте!
– А, я-то думала!
– отмахнулась придворная дама и шутливо веером шлёпнула по руке подобострастно поддерживавшего её офицера.
– Тоже мне диковина! Поехали быстрее дальше…
Однако не успел взмокший мужик осознать, насколько сёдни близко чиркал к нему серп безносой, как изнеженная дама снова поменяла своё мнение.
– Впрочем… Нет, ну отчего, отчего именно я должна всякой ерундой заниматься лично? Прямо тебе моветон какой-то!
Поскольку оба сопровождавших знатную даму парня наперебой рассыпались в поклонах и тысяче извинений, то староста уже и вовсе мысленно махнул рукой на свою жизнь. Тут как бы всё опчество не пострадало, а то и их благородие маркиз. Такая… прости боги, что этакое подумалось… такая самому королю в августейшее ухо нашепчет чего - потом головы полетят так, что мало не покажется! Мужик с острасткой зачем-то вспомнил, как по весне сплутовал малость с уплатой податей, и окончательно распрощался с жизнёй.
Но оказалось, что супруг той дамы вроде как занимается тайной и оченно большой политикой. А сама она при дворе всякие ветры и течения поворачивает как надобноть.
– У меня в замке палач старый совсем, почти ослеп от работы. Уже тиски для пальцев не отличает от клещей с крюками для вытягивания жил. А подпалачик ещё молодой, необученный… - дама цедила слова так медленно, так капризно, что уже почти все на немаленьком
– Флаг-капитан, как вы думаете - та дурочка зелёная на мясо подойдёт? В смысле, немного попрактиковаться подпалачику?
Морской офицер непостижимым образом всею почтительной фигурой из воплощения любезности превратился в олицетворение сомнения. Мол, худовата та ведьма телом, изломанная, да и вообще - зачем её милости самолично беспокоиться?
– Нет, положительно, все сегодня словно сговорились мне перечить!
– воскликнула дама таким голоском, да ещё и топнула ножкой, что староста едва не повалился в утоптанный и посыпанный гарью снег.
В это время парняга с посохом незаметно приблизился и задышал в ухо жарко, убедительно.
– Слышь, мужик, выручай! Эта графиня прямиком из столицы, уже сил нет её капризы терпеть. Спасай - ну просто поедом ест… - дальнейших слов и впрямь не понадобилось.
Староста принялся неприметно, как ему казалось, махать рукой и подмигивать своим парням, которые пока застыли у столба с ведьмой, забыв про свои вязанки хвороста и факелы. Естественно, дама то приметила и с удвоенным гневом напустилась на мужика - что это он тут машет, вонищу разводит? Заодно досталось и колдуну, и повинно склонившему голову офицеру.
Вот же, заступитесь-обороните, боги!
К счастью, сельские ещё не забыли удары розог по спинам и сваренного в масле хромого сапожника, который чем-то не угодил их благородию маркизу. Вернее, знамо чем не угодил - подвернулся под горячую руку хозяина с похмельной головушки. Ну, и тово… Ведьму живо отвязали от столба и доставили пред ясные очи госпожи.
Ох, половины таких слов староста даже и не слыхал. Вот как уметь надобно лаяться! Всё по-учёному, по-благородному - а выходишь ты таким мерзавцем, что просто скучают по тебе королевские палачи да крепкая верёвка под дубовой ветвью.
– Не извольте беспокоиться, ваше благородие, сей час всё организуем!
– надо признать, эти слова решившего вступиться за мужиков офицера, посеяли в их душах первую робкую надежду.
Капитан принялся чем-то отвлекать вередливую даму, а сам сделал за спиною пару жестов. Жадно присматривавшийся староста мгновенно сообразил. Да что ж тут непонятного-то? Упаковать ведьму со всем прилежанием, да как покупку в богатой лавке, ещё и с бантиком сверху - и принести к постоялому двору, где вся процессия знатной графини обретается…
– Заплати пейзанам, колдун!
– бросила через плечо эта бросавшая в жар и холод одновременно дама, прежде чем позволить вьющемуся вокруг неё мелким бесом офицеру увлечь себя в проулок.
Парень с посохом чуть выждал, пока парочка и несомая на руках ведьма скроются за крайними избами, и с заметным облегчением перевёл дух.
– Курва-мать, в столицах у нас служба тоже не мёд! Спасибо, отец… - вздохнул он и утёр пот.
– Всю душу вымотала, веришь ли?
Староста уже не то что верил, он даже сочувствовал молодому чародею при такой капризной… гм, мадаме. Да уж, тут никакой платы и чинов не захочешь! Но колдун и в самом деле сыпанул горсть полновесных серебряных монет не считая.